– Тебе сколько лет, трус несчастный?

– Ты меня опять не понял. У меня уже три дисциплинарных взыскания, у тебя два. Мы оба появились на военном смотре с похмелья, ты нахамил коменданту, я взял без спросу из оружейной моргульский клинок, а потом пытался склеить ту вастачку, что в отряде Гарата - кто ж знал, что она на меня настучит.

– Опять ты про женщин да про женщин, - зло процедил сквозь зубы Нендил.
– Найди себе дырку в заборе и веселись с ней, придурок озабоченный, я ж не виноват, что тебе больше никто не дает!

– Нэн, вот что у тебя с головой, а? Я тебе серьезно: мне еще одно взыскание нужно как мумаку пятая нога, потому что в этот раз терпение коменданта лопнет и он сдаст нас Властелину. Что твой отец с тобой сделает - я вообще молчу. Так что давай быстро дорежем этого крысенка и заметем следы, а потом сделаем вид, что ничего и не случилось. Аргору скажем, что сам сдох. Никто ничего и не узнает.

– Твою ж мать!
– прорычал Нендил.
– Хватит быть таким тупым трусом! Я специально затащил его в эту камеру, в этой части крепости редко появляются патрульные, так что никто на его вопли не сбежится! Разберемся с ним, а потом вали к своей знойной харадской красотке! Поможешь мне, а то мне одному с этими цепями не справиться!

Моргомир уныло кивнул головой.

– Вот и хорошо, - удовлетворенно продолжил каукарэльдо.
– Прикуем гаденыша к стенке без еды и воды, а вечером явимся сюда снова и посмотрим, что он нам скажет. Будет продолжать пищать - еще немножко поуродуем. И так, пока... в общем, до логического завершения нашего дела - сдастся либо сдохнет.

10

Кровожадные планы Нендила, однако, не осуществились, потому что мысли озверевшего без женской ласки Моргомира и в самом деле были поглощены исключительно вопросами удовлетворения низменных потребностей, вследствие чего он влип в неприятную историю. В ту пору в гарнизоне Минас Моргула служил харадский тысячник по имени Рханна. Был он молод и хорош собой, а прошлым летом, поехав в отпуск на родину, вернулся с красавицей женой Халаннар. На нее и положил глаз бесстыжий Моргомир, однако харадка была вовсе не рада его вниманию. Она пожаловалась мужу, что мерзкий морадан не дает ей проходу, пытается лапать за грудь, щипать и задирать юбку, и возмущенный тысячник решил проучить развратного подонка.

– Вот мразь, все эти нуменорцы - распутные твари!
– злился воспитанный в строгих правилах Рханна.
– Как ему не стыдно, ты замужняя женщина! Ничего, я тебя в обиду не дам, а ему такое устрою, что навсегда отучится лапать чужих жен! Пусть своей обзаведется и хватает ее за все места! Ты сделай вот как: скажи этому гаду, что вроде как согласна, и затащи его в караулку, а я его там подстерегу, пусть только штаны снимет и бдительность потеряет!

Халаннар поступила так, как сказал ей муж, и в тот момент, когда Моргомир собрался было приняться за свое грязное дело, в караулку нагрянул разгневанный супруг. Увидев морадана в чем мать родила со стоячим хуем рядом со своей женой, он схватил стоявшую там же табуретку и принялся его бить. Схватиться за оружие Моргомир попросту не успел, и харадец сломал ему несколько ребер, руку и нос, оставив осквернителя священных уз брака лежать на полу караулки без сознания. Вечером того же дня Моргомира обнаружили в голом виде в луже крови с разбитой рожей и выбитыми зубами орки-патрульные; они уже знали о том, за что оскорбленный муж Халаннар отделал его чуть ли не до смерти. Врача они, конечно, позвали, но вместе с тем подняли незадачливого бабника на смех - их особо повеселило, как ранее такой гордый и надменный Моргомир, презиравший всех и вся, с тихими стонами ползал по полу, пытаясь хоть как-то прикрыться здоровой рукой. Один из патрульных сбегал за комендантом Маэглином, и тот в свою очередь вместо сочувствия пообещал разжаловать Моргомира за нарушение дисциплины в рядовые и отправить чистить канализацию, после чего с наслаждением пнул развратника сапогом под зад.

– Это у тебя будет уже четвертое взыскание, придурок, - сказал комендант, - на твое счастье, ты сам получил в морду, потому что если бы ты вчера убил Рханну, то заработал бы смертную казнь.

– Смотреть на тебя противно, - веселился сотник Гарат, здоровенный широкоплечий орк, - тоже мне, высшая раса. Чё, свободных баб или вдовушек не осталось, что ты по замужним шляешься? Это с тобой муж еще относительно мягко обошелся. Прикадрился б ты к моей бабе, так я б тебя вообще живьем в асфальт вкатал или замуровал в фундамент Барад-Дура.

– Можно залить его строительным раствором, интересная статуя получится, - оценил шутку комендант.
– Только, боюсь, этот идиот на твою-то бабу и не посмотрит, брезгует, знаешь ли, мы ж гордые, нам орчанки в жены не годятся.

Злорадно пнув Моргомира еще раз, Маэглин отправился проверять посты.

11

Солнце постепенно опускалось за горизонт.

Настроение у коменданта черной крепости в тот вечер было весьма неплохое: по правде говоря, он всегда недолюбливал противных высокомерных морэдайн и был однозначно рад тому, что харадский тысячник отдубасил табуреткой мерзкого Моргомира - ибо нефиг приставать к чужой жене, как будто и в самом деле незамужних кругом мало. Что ж, этот недоделанный получил по заслугам, пусть только оклемается, а там получит серьезное понижение в звании и отправится мыть полы и чистить отхожие места - вот будет удар по его непомерно раздутому самолюбию, оно у всех нуменорских придурков больное! Вчера он зашел к своей племяннице и навестил Исильмэ; их гостья чувствовала себя вроде получше, и с Тхайрэт они вполне неплохо поладили. Однако все прекрасное расположение духа Маэглина сошло на нет, как только Урхат, один из орков-караульных, упомянул в своем докладе о мерзком Нендиле.

– Господин комендант, - сказал он, - тут у меня дело такое, меня это, надо признать, насторожило. Очень странное творится, и я решил, что обязательно должен поставить вас в известность, потому что вы у нас тут сейчас главный.

– Да чего ты тупишь, хорош с церемониями, давай короче, - поторопил его эльф, но тем не менее сам заподозрил неладное.

– Ну, мы с ребятами по обычному нашему распорядку крепость дозором обходили, а тут нам Нендил на дороге попался - вы просили докладывать обо всем подозрительном, что он делает. Он пошел в ту часть Минас Моргула, где нежилые помещения, закрытые на реконструкцию. Я себе это на заметку взял и стал наблюдать, когда он оттуда выйдет, ребята подумали, что он явно нализался аж с раннего утречка. Потом туда же пошел Моргомир - я так понимаю, что к нему, потому что мы за ними наблюдали, и они примерно часа через два оттуда ушли уже вместе. Мы пригляделись - они выглядели какими-то взвинченными и озлобленными.

– Ясно, спасибо, что сказали, проверю, куда они там ходили и что делали, - поблагодарил орков Маэглин; их сообщение совершенно не понравилось коменданту, но про себя он решил, что за свою внимательность и ответственность они заслужили награду. После этого он поделился с Урхатом и его подручными новостью о том, что пару часов назад Моргомир схлопотал в бубен от ревнивого супруга. Орки, узнав об этом, сильно злорадствовали.

– Так ему и надо! Вот мудила!
– ругнулся Урхат.
– Ненавижу морэдайн вообще и этого мерзкого выпендрежника Моргомира в частности. Весь из себя этакий высокомерный, со всеми так разговаривает, будто мы все тут перед ним одним тем виноваты, что на свет родились! Слово одно неосторожное скажешь - сразу цепляется, все на свой счет принимает, кругом одному ему заметные намеки усматривает и на собственную же дурь обижается. Мне один раз выдал: ты тут, типа, орк поганый, а я потомок королей Гондора и Нуменора. Я ему в ответ: иди на хуй, а в рот тебе не плюнуть жеваной морковкой? Хоть ты будь тут потомком самого Властелина, тебе никто не разрешал ерепениться, перед всеми выдрючиваться и права качать. Обиделся, дерьможуй надменный.