– Знаешь, такие вещи не для детей. Я не хочу больше об этом говорить, - коротко ответил отец.
– Теперь понимаешь, почему я никогда не разрешал тебе общаться с морэдайн?

– Понимаю, - сказал ему сын, про себя думая, что отец совершенно прав. Впоследствии он все больше убеждался в отсутствии у большинства морэдайн каких-либо моральных устоев и наличии совершенно необоснованного жуткого высокомерия: его друг детства Горхауг в итоге выучился на военного врача и спас сотни жизней, однако эти милые люди по-прежнему воспринимали его как "орочье отродье", невзирая на все его заслуги и на то, что некоторых из них он поставил на ноги после совершенно жутких ран - в то время, как для других народов военный медик всегда был уважаемой и почитаемой персоной. Правильно Маэглин говорит: тоже мне, высшая раса. Чего стоит тот же Моргомир, который постоянно кичится своим знатным происхождением от узурпатора Кастамира и временами прямо-таки бредит идеей вернуть себе якобы несправедливо отобранный у его высокородной семьи гондорский трон. Наверняка и на Эарнуре он просто отыгрался за то, что тому волей судьбы досталась по наследству столь вожделенная для мерзкого морадана власть.

На пару мгновений он остановился, задумался. Во-первых, действительно ли все было так, как утверждает комендант? А если даже и нет? Если он ошибается, и Эарнур в самом деле вершил те жестокости, в которых его обвиняет Аргор? Тогда что делать? Говоря по-хорошему, за это он имеет полное право убить своего недруга.

Пойти, что ли, и в самом деле чай пить - пусть сами разбираются?

Хотя если уж это личный враг Аргора, так сам бы его и убивал, если считает нужным. Что здесь делают эти два высокомерных ублюдка - Нендил с Моргомиром? И не боятся ведь, совсем обнаглели, если дедушка узнает про их развлечения - обоим не поздоровится, даже если этот Эарнур сто раз виноват. Сначала надо все в подробностях доложить ему, а только потом уже вершить над кем-то расправу с полного одобрения Властелина, если таковое будет.

Подойдя к двери своего дома, Азрузагар нерешительно вытащил из кармана ключ и повернул его в замке. Ему пришла в голову мысль, что к Горхаугу лучше пока за помощью не ходить, лучше с ним предварительно провести небольшую разъяснительную работу, чтобы не пошел сразу с доносом к начальству. Он ведь прекрасно знает, что Саурон не любит самоуправства, ведь и в самом деле прознает, что здесь творится... брр. Аргора он вряд ли тронет, хотя накричать может, а вот остальным влепит в полной мере.

Азрузагар прошел в комнату, зажег светильник - на улице как-никак было уже темно. Теперь нужно найти кое-что важное: стояла эта гадость где-то здесь на полке. Гадость-то она гадость, но еще с детства он знал: если тебе случилось попасть в неприятности и кто-нибудь из твоих товарищей тяжело ранен, а оказать помощь по всем правилам ты пока не можешь, дай человеку хлебнуть пару глотков чего-нибудь крепкого, тому пусть ненадолго, но полегчает.

Он пошарил рукой на пыльной деревянной полке, нащупал небольшую плотно закупоренную бутылочку, снял ее оттуда. Так, вот она, гадость - харадская настойка на цветах лаванды. На редкость отвратительное и в самом деле очень крепкое пойло, но если Эарнуру и в самом деле так хреново, как рассказал Маэглин, должно помочь, а то он и в самом деле от боли на тот свет отправится, пока комендант будет с него кольчугу снимать.

Заперев дверь, Азрузагар сунул бутылочку с настойкой в карман и пошел назад.

15

Аргору не хотелось никого видеть. Ни с кем разговаривать. Не хотелось выходить на улицу - прекрасная погода его совсем не радовала. И даже не хотелось жить.

Люди говорят, что лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь. Они не понимают страшного смысла этих слов. У него было все, и он потерял все.

Все было просто прекрасно, пока на север не наведались эти твари!

Он отлично понимал, кто виновен в его беде.

Элронд, Глорфиндейл, этот крысеныш Эарнур с его папашей...

Будь они все прокляты, трижды прокляты!

Месть Аргора Эарнуру должна была быть ужасной, но сейчас Король-Чародей не чувствовал ничего, кроме жуткого внутреннего опустошения. Ему казалось, что его душу вывернули наизнанку и вытрясли оттуда все чувства, включая злобу и ненависть к его недругу.

Много раз Аргор представлял себе, как будет убивать того, кто причинил ему столько зла - до Элронда и его приятеля ему пока было не добраться, но сейчас, когда Эарнур был в его полной власти, ему совершенно не хотелось идти чинить над ним расправу. Пусть Нендил и Моргомир делают с ним что пожелают, наверняка они уже что-то придумали, если вообще не прикончили этого гаденыша.

Ведь по его вине он, Верховный Назгул, которого боялись все, сейчас запирался у себя в башне и прятался ото всех, даже от близких друзей, чтобы никто не видел его слез.

Ангмар мало кому нравился, и немногие решались там селиться. Кому охота жить в месте, где полгода не видно солнца, а другие полгода оно целыми днями не падает за горизонт? Однако ему пришлась по душе эта земля, и он прекрасно нашел общий язык с ее жителями, а впоследствии и с ее странной хранительницей, которую здесь называли Горной Девой.

Поначалу он думал, что это просто легенда - мало ли легенд рассказывают люди, но потом торговцы-гномы сказали ему, что в горах на юго-востоке страны и в самом деле живет таинственная девушка.

К тому времени он был уже королем - сейчас даже не мог вспомнить, как у него с местными жителями до этого дошло, выбирали они его, или само так получилось? Теперь он и в самом деле чувствовал, что Ангмар стал его домом. Настоящим домом. В Мордоре все-таки была военная служба.