Бросив еще один мимолетный взгляд на холодное окно, которое он решительно запер, как будто тем самым закрывая себе дорогу в смерть, Эарнур пошел искать Денну. Кто-то из охраны сказал ему, что Третий в библиотеке на четвертом ярусе башни.

– О, привет, - он поднял голову, увидев в дверях своего нового приятеля.
– Что у тебя такое выражение лица, как будто что-то случилось?

– Денна, - осторожно начал Эарнур, - мне очень нужна твоя помощь.

Тот улыбнулся с каким-то странным видом: королю Гондора он в это мгновение показался одновременно и настороженным, и обрадованным. К чему бы это?

– А что случилось?
– поинтересовался харадец.
– Из наших кто, что ли, опять обидел?

– Да нет, - покачал головой Эарнур.
– Приказы твоего Властелина ваши все выполняют беспрекословно, хоть по-прежнему поглядывают на меня с явной ненавистью. У меня другая беда... я даже не знаю, можно ли это так назвать...

– Объясни ты толком, что случилось, - попросил Денна.
– Я понимаю, что всех Верных так воспитывают, но что у вас за манера всего стесняться и начинать говорить обо всех делах издалека?

– Извини, - смутился пленник.
– Ты мне сам сказал, что тебе кажется, будто я нравлюсь Исильмэ.

– А мне не кажется. Это очевидно, - Третий закрыл какую-то толстую книгу в черном переплете, лежавшую у него на коленях, и положил на стол.
– Тебе и Саурианна подтвердит. Ты ей не просто нравишься.

– Она мне тоже нравится. Только... сейчас, конечно, ты будешь надо мной смеяться, но я не знаю, как себя вести и что делать. У меня с женщинами никогда в жизни ничего не было, я даже ни с кем не целовался, ну и вообще... ничего. Вот и хочу тебя попросить, благо у тебя есть опыт в таких делах, чтобы ты мне рассказал, с чего хотя бы начать.

– Начать, я думаю, стоит с того, чтобы сказать Исильмэ о том, что она тебе тоже нравится, - вполне серьезно, безо всякой насмешки ответил Денна.
– Ну а потом все остальное постепенно приложится. А целоваться - это не наука, ты все поймешь в процессе.

34

Мы по Хараду гуляли,

У тапира мы видали.

Что же Элронда-урода

Так обидела природа?

Народное творчество

Ты хотел меня любить,

Я уняла твою прыть,

Я сказала: "Очень мал!"...

Алла Пугачева "Мал-помалу"

Причиной для очередной ссоры между Элрондом и Келебриан послужила мелкая и крупная морковь, которую вырастили хоббиты.

На самой окраине Шира жил богатый толстый хоббит Фредегар Мэггот. Был он очень трудолюбив и славился на всю округу тем, что хорошо умел вести хозяйство и вместе со своей семьей выращивал на своем поле множество овощей самых разных видов и сортов. Отбоя от покупателей у Фредегара не было: плоды его труда пользовались у всех таким спросом, что он едва успевал сажать и собирать новый урожай. Со своей знаменитой морковью фермер Мэггот наведывался и в Имладрис. Эльфы приобрели у предприимчивого хоббита много картошки, свеклу, репу, брюкву, крошечную оранжевую морковочку величиной в полпальца для салатов и гарниров, а также огромную, едва ли не в локоть длиной морковищу для супов. Они были поражены и восхищены тем, какие громадные овощи вырастил хоббит, однако Элронд, увидев свою супругу с огромной грязной морковкой в руках, подумал вовсе не об овощном супе и устроил жене безобразную сцену.

– Ты совсем сдурел?
– крутила пальцем у виска Келебриан.
– Сначала гном, теперь морковка? Хотя, наверное, придется мне и в самом деле ею воспользоваться, только сначала помыть, а то твое достоинство не тянет даже вон на ту мелочь, уж больно вялое!
– она ткнула пальцем в крошечные оранжевые корнеплоды, которые Фредегар Мэггот гордо назвал "мини-морковь".

Взбешенный владыка Имладриса, который и без того постоянно злобствовал из-за нехватки мужской силы, дал своей супруге пощечину. Та не осталась в долгу и вцепилась мужу в волосы; семейная ссора переросла в безобразную драку со взаимными оскорблениями, после чего Элронд и его жена разбрелись по разным комнатам. Владыка Имладриса в очередной раз вытащил из кладовой несколько бутылок вина и нализался до полного бесчувствия, а Келебриан снова пригрозила мужу тем, что уедет домой в Лориэн к родителям и заберет с собой детей. Арвен сильно расстроилась из-за ссоры родителей, но в итоге обрадовалась тому, что ее папаша снова напился в стельку, потому что если бы Элронд был трезв, то ей вряд ли удалось бы вместе с Аранартом бродить по дворцу незамеченной.

– Куда мы идем?!
– удивился арнорец, когда Арвен сначала надела теплый плащ и сапоги, а потом поставила свечу на столик и зажгла факел.
– На улицу, что ли?

– Да. Помнишь, там в сторону от дворца есть такое старое полуразрушенное здание? Нам туда.

Аранарт напрягся, предчувствуя что-то совсем уж нехорошее, но тоже быстро натянул зимнюю одежду и вслед за Арвен выскользнул за дверь, благо у бокового выхода не было охраны. На улице по-прежнему шел снег, и было довольно холодно; в свете факела дорожка искрилась и сверкала, словно усыпанная драгоценностями.

– Арвен, ты меня пугаешь, - осторожно заметил он.

– Я сама испугалась, - тихо пробормотала она, глядя под ноги.
– Это дело рук кого-то из наших, либо отца, либо Глорфиндейла. Я подозревала, что они на такое способны, но не думала...

– Арвен, скажи, что случилось, - настойчиво потребовал Аранарт.

– Сейчас сам увидишь, - у девушки мелко дрожали руки, то ли от страха, то ли от холода.

Где-то в четырех сотнях рангар от дворца Элронда возвышалось довольно большое здание из серого камня. Построено оно было, судя по его виду и состоянию, достаточно давно - может быть, даже больше тысячи лет назад. Аранарт помнил его столько же, сколько себя; будучи еще ребенком, он приезжал в Имладрис со своим покойным отцом, и ему сразу бросилось в глаза это полурассыпавшееся строение. Наверное, в былые времена оно было даже красивым, но сейчас в нем никто не жил, крыша частично обвалилась, стены оплел дикий виноград, а вокруг росли малина и боярышник. Впоследствии арнорец перестал обращать на него внимание, хотя поначалу думал, что Элронду было бы неплохо взяться за его реставрацию; он привык к нему, как привыкают к любой детали окружающей обстановки. Сейчас Арвен шла именно туда, и после всех ее слов он терялся в догадках по поводу того, что все-таки случилось.