Услышав скрип двери, Саурон обернулся и встал.

– Ну, здравствуй, - поприветствовал он пленника.
– Как самочувствие? Чего ты вчера-то меня так испугался?

Тот опустил голову.

– Простите. Я действительно вас очень боюсь и не могу преодолеть свой страх, мне все время кажется, что вы сделаете со мной что-то ужасное. Но я постараюсь с этим справиться.

Он бросил беглый взгляд на Денну, ища поддержки. Тот выглядел совершенно спокойным.

– Я тебе уже говорил - прекрати себя накручивать, - ободряюще произнес он.
– Если Саурианна разозлится, ты это поймешь. Однако я думаю, что до этого не дойдет, потому что его не так легко вывести из себя.

– Так вот, к тебе гости, - довольно мягко сказал Саурон.
– Твой боевой товарищ. Мы с Денной, пожалуй, оставим вас на время, думаю, вам есть о чем поговорить.

Когда за ними закрылась дверь, девушка за столом наконец повернулась к нему. Эарнур сразу ее узнал - вернее, ранее он знал ее как совершенно другого человека. Он хотел подойти ближе, но так и остался стоять у двери, не зная, что сказать.

– Ты ужасно выглядишь, - наконец нарушила тишину она.
– Они что, плохо с тобой обращаются? Саурон сказал мне, что с тобой все в порядке!

– Он не солгал, со мной прекрасно обращаются, - чуть слышно ответил Эарнур.
– Просто я был тяжело ранен в поединке, в общем-то, сейчас почти здоров, как видишь, на ногах держусь, но то, что со мной было, никого не красит. Вот скажи, пожалуйста, зачем ты это сделала?

– Что сделала?
– растерялась та, разглядывая бледного, измученного пленника, на лице которого застыло выражение скорбной подавленности и непроходящего страха.

– Выдала себя за юношу и попросилась со мной в Минас Моргул, - со скрытым возмущением бросил он.
– Я не знаю, как ты осталась жива, притворилась мертвой или Нендил промазал, но тебя могли убить! Теперь же ты спокойно ходишь по Мордору и не побоялась запросто разговаривать с самим Сауроном.

– А чего бояться?
– пожала плечами девушка.
– Мне тоже объяснили, что если его нарочно не злить, то он никому ничего плохого не сделает. Вроде со мной он разговаривал вполне учтиво, не угрожал и прекрасно все понял.

– Ну ты и беспечная, - в душе Эарнур восхищался ее смелостью и выдержкой.
– Вернее, безрассудная. Как тебя на самом деле зовут?

– Исильмэ.

Он окинул девушку осторожным взглядом и тут же почувствовал, как сердце его начинает колотиться быстрее от вновь нахлынувшего ужаса. Она что - совсем с ума сошла, так здесь наряжаться? Платье из темно-зеленого шелка с золотой тесьмой по вороту, манжетам и подолу, из-под которого выглядывают изящные туфельки из такой же ткани, тоже расшитые золотом, на голове тонкое прозрачное покрывало, тщательно расчесанные густые темные волосы блестят, глаза и ресницы искусно подкрашены черной тушью, что делало Исильмэ похожей на харадку. Да и сама по себе она выглядела куда лучше, чем прежде - как будто бы даже посвежела и поправилась, или ему показалось?

– Вот что, Исильмэ, - осторожно сказал он, - я тебя просто умоляю, ты лучше сними все это и снова надень мужскую одежду. Лучше бы ты пришла к ним в каких-нибудь грязных лохмотьях и с вымазанным сажей лицом либо снова представилась моим оруженосцем Гилдором. Думаю, ты не хочешь, чтобы Саурон отдал тебя своим подручным на потеху. Я не понаслышке знаю, что бывает на войне с красивыми женщинами, так что лучше никого не провоцируй. Люди - очень дрянные создания, - он чуть помедлил, - они на все способны, никто не пощадит твою молодость, красоту и беззащитность. Вернее, ты, конечно, не совсем беззащитна - оружием владеешь, но что ты против них сделаешь? Начнешь сопротивляться, еще издеваться начнут или вообще покалечат. Хорошо, если потом убьют, хоть не жить с таким. Не надо, ты не у себя дома с родителями, которые случай чего за тебя заступятся. Чего ты от них-то сбежала? На лавке не сиделось, приключений захотела?

– А у меня нет родителей, - с вызовом ответила Исильмэ.
– Обо мне некому беспокоиться. Тот южанин прав, перестань себя накручивать, никто здесь не пытался меня обидеть. Ты же сам говоришь, что с тобой хорошо обращаются, но пытаешься убедить меня в том, что все местные прямо спят и видят, как бы им надо мной надругаться! Извини, если уж очень непочтительно себя веду и не обращаюсь к тебе "мой король"!

– А я сейчас и не в том положении, чтобы устраивать церемонии с титулами, - Эарнур про себя удивился ее жестокой наивности. Эта девушка напоминала ему совсем маленького ребенка, который играет с огнем или острой бритвой, не понимая, что может сгореть живьем или порезаться.
– Исильмэ, - продолжил он как можно мягче, - я не хочу тебя обидеть, но тебя обидят другие, а я не смогу тебя защитить. Мало того, что я здесь совершенно один, так к тому же и не совсем здоров, даже меч поднять не могу. Я не понимаю, зачем ты вообще сюда пришла! Я виноват в том, что привел вас на верную смерть, но раз уж ты осталась жива в той передряге - возвращалась бы в Гондор. Решила узнать, что со мной стало? Аранарт тоже вон попытался, так Саурон с него в обмен на мою свободу голову Элронда потребовал.

Глаза Исильмэ сверкнули какой-то скрытой жестокостью.

– Знаю я про голову Элронда, он мне сказал. А что, если я выполню это условие? Отправлюсь в Имладрис и отрублю Элронду голову, а Саурон тебя домой отпустит?

Эарнур вздохнул.

– Ты в своем уме? Пойми: мне теперь отсюда не выбраться. Ни-ког-да, - раздельно произнес он, выделяя каждый слог.
– Саурон не выпустит меня из Мордора. Я ему нужен, чтобы шантажировать Аранарта и Мардила, и он не отдаст меня им, даже если они ему Элронда живьем притащат. Я не знаю, что еще он задумал.