— Что, ведьмочка, страшно? — насмешливый голос в самое ухо шепчет.

Разозлилась и локтем наугад ударила. Попала, только смех отчетливее стал, да я осознала, что, еще недавно, несмотря на виденье, боялась.

Не за себя. За друзей близких.

— Не бойся, все хорошо будет, — снова прошептал князь, да в губы поцеловал. Словно бабочка крылом мазнула, легонько, почти и не заметишь.

Отшатнулась, больно головой о стену затылком приложившись, так что из глаз слезы брызнули, а князя уж и след простыл. Стоит над люком, да ждет, когда его открывать начнут. Только серый силуэт во тьме разглядеть и можно.

Словно только знака и ждали, раздались торопливые шаги на лестнице.

Бум!

Мат снизу.

Это с перцовой лягушкой бравые вояки познакомились.

Зажгла заготовленные загодя свечи Забава. Таиться больше смысла нет. А воевать при свете, сподручнее будет.

Подползла к вздрагивающему от равномерных ударов люку.

Все давно обговорено, каждый своим делом занят, чтоб друг дружке не мешать. Видно, на то и расчет был, только и пятка ударов люк не выдержал, с громким треском развалился на две половинки, показав нам лысую макушку первого несчастного.

Именно на эту макушку и обрушился удар тяжелой ноги в не менее тяжелом сапоге, если бы разбойник не отклонился немного в сторону.

Осторожно, чтобы не мешать заглянула вниз.

На лестнице трое друг опосля друга стоят, еще двое под самой лестницей топчутся.

Скинула первую бомбочку.

Жаль не рассчитала, только одного зацепить смогла. Но и этого оказалось достаточно, чтобы он как зверь лесной взвыл.

Отвлек внимание, да мужики наши не сплоховали, скинули первого, а за ним и остальные вниз попадали.

Первый бой за нами.

Недолго думая, скинула второй снаряд. На этот раз попала лучше. Не успевшие подняться тати: зачесались, заскулили и забегали, мешая своей подмоге подойти ближе к лестнице.

— Никто не помнит, сколько человек в зале было? — воспользовавшись передышкой, спросил Еремей, сквозь повязку, закрывавшую нижнюю часть лица.

— Человек двадцать, — задумавшись, ответил ему князь.

Пятеро вышли из строя, но, сколько же их еще осталось?

С сомнением, глянула на Ольгреда, тоже в повязке, но как он меня тогда поцеловал, да дурмана не вдохнул. Неужто привиделось наяву?

Думать об этом долго не пришлось, потому что внизу, кто-то смог поймать раненных в неравном бою и увести куда-то, при этом поминая всех наших родственников так, что даже у меня кончики ушей покраснели.

А мужикам ничего, они с интересом прислушиваются. Не иначе как запоминают на будущее.

И снова пошли в атаку. Только на этот раз большущей железной крышкой прикрывшись. Такой, какой чан с бельем, при кипячении накрывают.

Кидать бомбочки смысла нет, ногами пытаться сбросить — тоже.

— Глашка, с запасами в угол возле окна, — оценив обстановку, приказал Гред.

Он как самый опытный был негласно воеводой среди нас избран.

Быстро метнулась в нужную сторону, чтобы к отступлению готовой быть.

Забава-то у нас давно на балке с луком сидит, вот и мне туда забраться поможет.

Только я сесть, на почерневшее дерево, словно на коня смогла, как на чердак разбойники ворвались.

Но и наши мужики просто так не ждали.

Князь стал так, чтобы нападающие попадали прямо к нему, а Еремей с другой стороны. Получалось, он мог защищать лестницу, а в случае чего, мог помочь Греду. Ну, а сам князюшка становился неприступной стеной между нами и разбойниками.

Первым ворвался огромный, черноволосый бугай. На его фоне Ольгред казался неразумным парубком. Сквозь порванную в нескольких местах рубаху можно было увидеть, как перекатываются мышцы на руках. Словно волны на море.

Бросив в сторону свой щит, двумя руками ухватившись за тяжелый меч, он с криком стал беспорядочно им размахивать, будто первый раз в руки взял. Да только смотреть, как с трудом уворачивается от него витязь страшно было. То и дело невольно кусала губу, чтобы не вскрикнуть да не отвлечь наших защитников.

Только скоро стало ясно, что не просто так бегал князь, а противника выматывал. Слишком много силы он прилагал, махая мечом, слишком тяжело было ему попасть по верткой мишени, слишком быстро он устал, чтобы самому легко уходить от не сильных, но дюже чувствительных ударов богатыря.

— Глашка, чего сидим?! — прикрикнула на меня подруга, — мужикам помогать надо, вон на Ерёмушку как насели.

Смотрю, а купцу-то нашему тяжело приходится. Он хоть и обученный, но человек мирный, вот где-то недоглядел, да двоих пропустил. Один к нему кинулся, а второй на князя насел. Там и третий на подмогу лезет.