— Лучше мирно и с пирожками. Мы с дорогими устали.

Пирожки пришлось делать нам с Забавой. Остальные просто не умели. Зато в наше распоряжение поступили все доступные в пещере продукты.

Вокруг постоянно крутилась Дайна, так представилась нам драконица. Она жевала, неизвестно какое по счету яблоко, и с интересом поглядывала на тесто, собравшееся сбежать из громадной кастрюли. В такой посуде мы обычно на всю деревню в праздники борщ готовили. Столько возиться желания не было, но стоило протянуть руку к чему поменьше, как раздавался грозный рык хозяйки и все попытки облегчить себе жизнь, сразу исчезли.

Дайна оказалась очень милым существом. Она умела найти общий язык с любым человеком и нам постоянно рассказывала разные истории, под которые незаметно: и картошка чистилась, и капустка жарилась. А еще мы решили сделать сладких пирожков, обнаружив чудесный ряд из самых разных вареньев.

Если бы знала, что в наших горах обитает такой дракон, давно бы знакомиться пришла. Да не с пустыми руками, а с гостинцами.

Единственное, что омрачало — встреча с царевной.

Она состоялась, стоило всем спешиться и войти в просторную пещеру, в которой оказалось неожиданно уютно. Ковры устилали холодный пол, ажурные занавески делили пространство на удобные зоны. Разноцветные подушки лежали то тут, то там, а на маленьких, но удобных столиках стояли изящные статуэтки и прочие женские безделушки в виде шкатулок и расчесок.

Именно среди этого женского счастья и обнаружилась царевна.

Увидев гостей, она метнулась ближе и замерла, не доходя каких-то два-три шага.

— Ну, здравствуй, сестрица, — сказала, глядя в холодные серые глаза.

— Байстрючка, царевне сестрой быть не может.

Знала!

Что же, напрашиваться не буду.

А потом мы готовили и приятнее этого, во всем свете дела не было. Царевна тоже без дела не седела. Иногда попадалась мне на глаза, и всякий раз видела, как она с князем воркует.

Понравился!

А ты сомневалась?

— На рассвете я уеду, — тихо сказала Еремею, стащившему у нас еще горячий пирожок. — Одна. Присмотри за Забавой, прошу. Ей в деревню одной нельзя и со мной дальше тоже.

— А мне можно?

— И тебе нельзя.

— Ты уверена?

— Прости Ереме, но мне надо побыть одной.

Постаралась не смотреть в сторону князя. Ни к чему это.

Чужой жених своим не станет.

— Глаш. — мужчина тронул за руку. — Пообещай мне. Если понадобится помощь, ты позовешь. Или просто одиноко будет, обо мне вспомнишь и придешь. Обещаешь?

Кивнула. Хороший ты Еремушка, влюбиться бы в тебя, вот только подруге больно сделать не смогу, да и собственное сердце уж занято.

Еще не расцвело, как я в дорогу засобирарась.

В драконьей пещере кто, где устал там и уснул. Я же, стараясь ни об кого не споткнуться, тихо собрала сумку. В дороге еда пригодиться, а хозяева, надеюсь, в обиде не останутся.

Конь насмешливо фыркнул на мои уговоры тихо идти. Да, глупо, но прощаться ни с кем желания нету. Слишком больно. Слишком душу рвет на части странное чувство. Может быть, его и называют ревностью? Не знаю. Раньше такого не было.

Отошла от пещеры шагов на сто и в седло прыгнула.

Глашка, больше не смей думать о тех, кто остался позади.

Вот он ветер, вот она вода и лес родимый. Ты же их любишь.

Почувствуй себя снова свободной. Одной целым с каждой травинкой, с каждым листочком.

Будь филином, засыпающим в своем гнезде и соловьем, поющим хвалебные песни просыпающемуся солнцу.

Лес все заберет, оставит лишь покой и умиротворение.

Отпустив поводья, дав коню свободно выбирать путь, растворилась в окружающем мире.

Впитывая, как земля капли дождя, спокойствие и радость окружающей природы при встрече с новым летним днем. Вот зашуршали кусты, это медвежья семья пробирается к малиннику.

Хорошо вокруг, только мысли все к пещере возвращаются. Так неспешно и ехала. Не по дороге. Прямиком через лес к ближайшему портовому городу. А, что? Мне сейчас все равно куда, так почему бы на море не поглядеть? Может и поплавать получится, с русалками наперегонки.

Сначала останавливаться на привал не хотела, да попалась полянка замечательная. Шагов в десять в поперечнике, большая часть колючими плетями ежевики заросла, но с краю ручей бежит. Чудный!

Вода прозрачнее стекла. Глубина всего пол моей ладони будет, а по дну шустрые серебристые рыбки плавают. Проехать и не остановиться — душа не позволит.

В вышине хрипло крикнула, соглашаясь со мной, Охта. Спешилась, с коня уздечку сняла, да подпругу расслабила. Далеко все равно не уйдет. Расстелила вышитый рушник, купила в последнем селе, больно уж понравился, и только успела разложить еду, как услышала конский топот.

Неужто мою полянку еще кто-то облюбовал? Долго сомнениями терзаться не пришлось. Встать успела, да юбку отряхнуть от прилипших травинок, как гости пожаловали.