— Его сиятельство вернется поздно, — подытожил Анселмо свой рассказ, с угрюмым видом подливая Каталине свежо выжатый апельсиновый сок. — Пепита вручила Джавиеру полную корзину еды. Дон Родриго вызвался сопровождать его сиятельство.

За доброжелательной улыбкой Каталина постаралась скрыть признаки разочарования, мелькнувшие было на ее лице. Она-то рассчитывала увидеться с мужем и сказать, что принимает его предложение, а заодно поблагодарить за неожиданный подарок. Она машинально дотронулась до нитки превосходного жемчуга, украшавшей теперь ее тонкую, лебединую шею, и как-бы невзначай поинтересовалась:

— Значит ли это, что… его сиятельство, — она запнулась на полуслове, ей еще трудно было называть супруга по имени, — и сеньор де Сильва вернутся только к ужину?

— Боюсь, что так, сеньора, — пробубнил дворецкий, с утра выглядевший несколько встревоженным.

— Тогда я пойду в библиотеку, ознакомлюсь с трудами Плутарха и Аристотеля, — тут же решила Каталина, отодвигая от себя пустую тарелку. — Скорее всего, я проведу там большую часть дня.

— Как будет угодно вашему сиятельству, — поклонился Анселмо. — Желаете чего-нибудь еще, донья Каталина?

Молодая маркиза улыбнулась краешками полных губ:

— Если можно, в библиотеке я выпила бы чашечку шоколада.

Анселмо чуть не подскочил на месте:

— Лишь Джавиер умеет готовить сей бодрящий напиток. Прошу прощения, сеньора, может вместо шоколада подать вина и фруктов?

— Благодарю, только фруктов, пожалуй.

— Сию минуту будет исполнено.

Служанка поднесла тазик с розовой водой и Каталина, ополоснув в нем руки, вытерлась белой полотняной салфеткой.

— Перед обедом я хочу посетить часовню, — добавила она, поднимаясь из-за стола. — Где это находится?

— В садах, ваше сиятельство, — обрадовано закивал дворецкий. — Я провожу вас, как только вы изволите. Отец Пио будет рад увидеться с вами.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — в трапезной появилось улыбающееся лицо Беатрис. Дородная женщина, тихо ступая по мраморному полу, вошла в залу совсем незаметно. — Я сама провожу донью Каталину в часовню.

Анселмо чуть заметно вздрогнул и метнул в сторону экономки рассерженный взгляд, но в следующий момент со свойственным ему спокойствием невозмутимо произнес:

— Донья Каталина намерена скоротать время в библиотеке. Сеньора пожелала шоколада, — при этом Анселмо выделил последнее слово, явно акцентировав на нем внимание, и Каталина уловила промелькнувшее на лице Беатрис беспокойство, — но Джавиера нет с нами, поэтому я предположил, что никто, кроме него не может приготовить этот напиток. Ведь так? Если я не прав, поправьте меня, Беатрис, недоразумений быть не должно.

Он буквально пронзил экономку взглядом, и женщина тут же сникла, опустив грузные плечи и невольно краснея, будто чего-то стыдясь. Слегка запинаясь, она закивала головой, избегая смотреть на гордую и неподвижную, словно статуя фигуру дворецкого:

— Да, это… так… Анселмо прав, ваше сиятельство. Джавиер мастер варить шоколад. Прошу прощения, сеньора, но он вернется только к вечеру вместе с маркизом и сеньором де Сильва. Я сразу сообщу ему о вашем желании.

Каталина только молча, кивнула, не понимая перекрестных взглядов прислуги и причины их размолвки. Она сделала вид, что ничего не замечает и, не медля, последовала за дворецким в библиотеку, находившуюся на втором этаже западного крыла дома.

Светлая, довольно просторная комната, с высокими сводчатыми потолками и стрельчатыми окнами в пол, состояла из двух помещений, соединяющихся меж собой фигурной аркой. В центре, на стене висел фамильный герб Сент Ферре, коршун, разрывающий когтями змею, и под ним был девиз «Верность и честь». Каталина осмотрелась по сторонам. Массивные стеллажи, доверху заполненные книгами, редкими рукописями и тугими свитками, аккуратно разложенные по полкам, располагались вдоль трех стен библиотеки и напоминали пчелиные соты. Некоторые, особо дорогие экземпляры были окованы золотом, серебром или железом, другие же покоились в тяжелых, обтянутых кожей переплетах.

Она прошла по мягкому персидскому ковру вглубь библиотеки, с интересом оглядывая ее убранство. Возле одного из окон стоял большой письменный стол, а рядом странный вращающийся шар на толстой ножке, обращающий на себя внимание своими необычайными размерами и рельефностью. Каталина никогда еще не видела ничего подобного. Весь шар был исписан латиницей и разрисован необычайными, непропорциональными фигурами, обведенными четкими контурами и испещренный непонятными знаками.

— Что это? — невольно вырвалось у Каталины.

— Земное Яблоко, — бесстрастно ответил дворецкий, проследив взглядом в том направлении, куда указывала ему сеньора. — Наш мир, ваше сиятельство, только уменьшенных размеров.

— Так это глобус? — в фиалковых глазах блеснуло любопытство. — Я никогда не видела сей удивительный предмет, только слышала о нем от отца.

Она с энтузиазмом принялась разглядывать маленькую копию земного шара, водя пальчиком по шероховатой поверхности и стремясь найти знакомые названия. Минуту спустя с радостью ребенка, получившего заветную сладость, она громко воскликнула: