— Так как, сеньора, вы пойдете со мной наверх, чтобы выбрать себе комнаты?

— Что? — встрепенулась Каталина.

С первого взгляда она полюбила это место, наполненное свежестью и душистыми ароматами цветов. Отныне оно станет ее спасительным прибежищем, усладой для глаз и покоя души. Она будет проводить здесь все свободное время, укрываясь от невыносимой действительности, которую избрала себе сама.

— Сеньора, апартаменты на втором этаже ждут вас, — выразительно вскинула кустистые брови экономка.

— Ах, это потом, — Каталина прошла вглубь сада и остановилась возле цветущего куста жасмина. — Мои любимые цветы, — она наклонилась и вдохнула сладковатый аромат. — Донья Каролина тоже любила жасмин?

— Да, — добродушно ответила Беатрис. — Точно так же, как розы и лилии, сеньора.

Почтенной матроне все больше нравилась эта бесхитростная прямолинейная девушка, совершенно не склонная к самолюбованию и тщеславию, как многие сеньориты ее возраста. Зоркий глаз домоправительницы приметил, как молодая маркиза, осматривая спальню, мимолетным взглядом скользнула по своему отражению в зеркале, выставленному в серебряной оправе во весь рост, равнодушно прошла мимо груды нарядов и дивных украшений в шкатулках из слоновой кости, осыпанных драгоценными камнями, однако при виде живых цветов ее ясные очи вдруг озарились теплым светом.

— Здесь очень красиво.

— Так и есть, — одобрительно закивала головой Беатрис. — Этот сад — единственное воспоминание, которое осталось нашему сеньору от матери. Все остальное много лет назад сгорело при пожаре. Дон Себастиан, хотя и был слишком мал, когда случилась трагедия, до сих пор переживает безвременную кончину родителей и испытывает к ним глубокую сыновью любовь.

Каталина порывисто прижала ладони к груди:

— Тогда и я буду беречь этот сад и цветы в память о донье Каролине и доне Лоренсо.

Рассказ кормилицы задел струнки ее чуткой души. Каталине открылись новые грани характера маркиза. Любовь и долг не были для нее пустым звуком. Возможно, их брак не настолько уж плох, как думалось ей ранее, и им еще удастся наладить отношения. По крайней мере, между ними нашлось нечто общее и это вселяло надежду.

Погруженная впротиворечивые мысли, Каталина торопливо шла по галереи вслед удаляющемуся слуге. Уже стемнело. Она успела отдохнуть с дороги, немного поспать и переодеться. Платье, которое она выбрала для своего первого вечера на вилле, отличалось утонченным изяществом и в то же время простыми линиями в покрое. Оно подчеркивало нежность ее хрупких плеч, тонкую талию и округлость бедер. Сшитое из голубого шелка и кружев, при ходьбе оно струилось мягкими волнами по полу и, словно морская пена обволакивала ее стройную фигурку. Золотистые локоны украшала маленькая жемчужная диадема с подвеской каплевидной формы, свисающая на безупречно гладкий и прямой лоб. В тревожном волнении Каталина взмахнула длинными изогнутыми ресницами и ускорила шаг. Ей предстояло увидеться с мужем.

Анселмо нес зажженный в руке подсвечник и показывал дорогу в трапезную. Они миновали галерею, дошли до вестибюля и свернули в центральную арку. Парадный зал с яркими изразцами, лепниной и росписью, встретил их светом сотен восковых свечей. Сияние бронзовых настенных и напольных канделябров отражалось от гладкого мраморного пола, отсвечивало от высоких колонн из оникса и яшмы, мерцало бликами на золоченом сводчатом потолке из мукарн и проникало через резные узорчатые окна прямо в сад. Странно, но она ни разу не слышала, что на вилле Сент-Ферре проходили балы, однако этот сверкающий золотом и причудливыми растительными орнаментами зал так и напрашивался на светский прием. Ошеломленная необыкновенной роскошью и великолепием, присущим скорее королевским дворцам, Каталина на миг приостановилась, созерцая пышное убранство, но Анселмо устремился дальше, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним вглубь дома.

Полумрак соседнего зала заставил Каталину прищуриться. После яркого, искристого света это место показалось ей сумрачным. Но только на первый взгляд. Попривыкнув к мягкому янтарному свечению, она сделала несколько шагов вперед. Неожиданно ее сердце забилось чаще. Она почувствовала чье-то присутствие. Ну, конечно, маркиз уже ожидал ее. В центре зала стоял длинный стол, покрытый белой льняной скатертью. На нем возвышались несколько серебряных канделябров, являющихся этими единственными источниками света, излучающими, как ни странно, тепло и уют, а меж ними в круглых хрустальных вазах благоухали садовые цветы.

Обеденный стол был сервирован всего на две персоны, а значит, как быстро сообразила Каталина, она останется со своим супругом наедине. Не следовало ожидать пышного торжества, приема гостей или даже Родриго, присутствие которого могло бы придать ей чуточку уверенности.

— Я рад приветствовать вас в стенах этого дома, querida esposa, — голос, исходящий из полумрака, прозвучал мягко и непринужденно.

Каталина вздрогнула. Жена. Теперь она его жена. Как странно это звучало в его устах.

— Прошу прощения, что не смог лично встретить вас, но непредвиденные события заставили меня изменить первоначальным планам.

— Ничего страшного, — пробормотала Каталина, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-то в полутемном углу трапезной, — Беатрис показала мне покои и… сад, — она закусила губу и сделала грациозный реверанс в ту сторону, откуда слышала голос. — Добрый вечер, …сеньор.

Она ожидала, что маркиз ответит на ее приветствие, выйдет и возьмет под руку, как того предписывал этикет, но Себастиан не сделал ни шагу. Вместо этого Анселмо выдвинул перед ней стул и предложил присесть прямо напротив того места, где, по-видимому, располагался сам хозяин виллы. Она услышала характерный звук отодвигаемого стула и посмотрела туда, но как ни старалась, не смогла ничего увидеть. Свет от канделябров падал на середину стола и на тот конец, где располагалась она сама, лицо же маркиза скрывала тень.