— Вам понравился сад? — между тем завел светский разговор супруг.

— О, да, он прекрасен.

— Мне лестно слышать это, — по интонации голоса Каталина поняла, что маркиз улыбается. — Я хотел, чтобы сад пришелся вам по душе. Над его созданием трудилась моя мать.

Анселмо предложил Каталине бокал вина, а через минуту подали холодные закуски. Из всего разнообразия блюд, теснившегося на столе, она выбрала креветки в лимонном соке с оливками и маринованные артишоки.

— Вы не могли предложить мне лучшего, — тихо проговорила Каталина, пригубив вино. Оно оказалось превосходным. Сладковатым на вкус, легким, чуть терпким и ароматным. — Пруд с лилиями, очаровательная беседка, чудесные цветочные клумбы… Я буду проводить там все свободное время, читая любимые книги, если вы не возражаете, конечно.

— Вы увлекаетесь чтением?

— Люблю интересные истории.

— Тогда мои книги и манускрипты в вашем полном распоряжении, — живо отозвался маркиз. — Собрания довольно обширны и увлекательны, библиотека в Сент-Ферре создавалась годами. Думаю, Анселмо поможет вам во всем разобраться. Не правда ли, друг мой?

— Я в вашем полном распоряжении, сеньор, — бойко ответил слуга и улыбнулся Каталине, отчего вокруг светлых глаз пролегли веселые лучики. — Как только сеньора соблаговолит, я с радостью подчинюсь.

— Благодарю, Анселмо, — кивнула Каталина, — на днях я обращусь к тебе.

Сухое, изборожденное морщинами лицо дворецкого засияло от удовольствия. Он подлил ей вина и отошел в тень.

Вкусное вино и закуски, приглушенное сияние свечей и оживленная беседа приятно расслабляли и наполняли душу безмятежностью. Каталина перестала чувствовать робость. Даже странное общение с мужем, когда он оставался для нее совершенно невидимым, больше не смущало ее. К тому же она поймала себя на неожиданном открытии. Себастиан оказался интересным собеседником. Его познания в истории, географии, философии и искусстве восхищали ее.

Во время обеда он развлекал ее рассказами о знаменитых мореплавателях и кораблестроителях из очень древней и далекой страны Феникса, приплывших когда-то на Иберийский полуостров и основавших здесь свои торговые города. Сказочная Финикия уже давно перестала существовать, а название, которое финикийцы дали полуострову, прижилось и сохранилось до сих пор. Он так же поведал о периоде кровопролитных воин, раздираемых Андалусию и другие испанские области, длившихся более двухсот лет, в результате чего свободолюбивые иберийцы попали под власть могущественных римлян, и страна неминуемо превратилась в одну из провинций Римской империи. А об одном из лучших представителей этой древнейшей цивилизации Себастиан рассказывал с особым воодушевлением.

— Гай Юлий Цезарь был выдающимся военачальником и политическим деятелем Рима. Он был блестящим оратором, стратегом и писателем. Великий триумфатор покорил полмира. Ему безоговорочно подчинялись огромные армии, поверженные города и народы. Цезарь был уникальной личностью, успев в жизни сделать многое, — немного помолчав, маркиз задумчиво добавил, — но при всей неординарности, не смог избежать двух вполне обыденных вещей, ставших впоследствии для него роковыми.

— И каких же? — подалась вперед Каталина, взволнованная увлекательной историей.

— Женских чар и предательства, — последовал лаконичный ответ.

Слова были произнесены с оттенком скрытой горечи, и Каталина, будто почувствовав заслуженный укор, залилась краской стыда, не к месту подумав о Родриго. Удивительно, но за весь ужин она ни разу не вспомнила о смуглом красавце с черными насмешливыми глазами.

— Я… я не понимаю, — смущенно выдавила она, для пущей храбрости сделав два больших глотка вина.

— И как любовь этой женщины повлияла на Цезаря? — осторожно спросила Каталина.

— Цезарь был настолько ослеплен любовью к ней, что пригласил Клеопатру в Рим, где поселил на своей вилле, хотя в то время был женат на другой женщине.

— Ох, — Каталина вскинула тонкие брови, — но как он решился так дурно поступить со своей женой?

— За свой необдуманный порыв он поплатился жизнью.

— Какая трагедия.

— Ничуть, — хмыкнул в ответ супруг. — Все произошло так, как и должно было произойти.

— Поясните.

— Все очень просто. Цезарь прожил удивительную жизнь, полную взлетов и падений, — глубоко вздохнул маркиз Сент-Ферре. — Мир запомнил его как величайшего из тиранов. Его имя увековечено в истории, оно обросло множественными слухами и легендами. Современники любили и ненавидели его, а он, как и многие другие люди, всего лишь был человеком со своими недостатками и слабостями. Он имел много врагов, но и среди друзей нашлись те, кому пришлось не по нраву сближение диктатора и египетской царицы. Утверждали, что Цезарь собирается развестись с законной супругой и жениться на своей возлюбленной, а после перенести столицу из Рима в Александрию. Это стало формальным поводом для организации заговора. Дни великого триумфатора были сочтены. Его убили прямо на заседании Сената, — последовало недолгое молчание, — а одним из нападавших стал его ближайший приспешник, тот, к кому он многие годы относился как к родному сыну.

— Захватывающее повествование. Пожалуй, мне стоит ознакомиться с этой историей поближе.

— Почитайте Плутарха или Светония. В их описаниях вы найдете много занимательного.

— А что же Клеопатра?

— Жизнь идет своим чередом, — раздался глухой звук поставленного на стол кубка. — Некоторое время спустя возлюбленная Великого Цезаря утешилась в объятьях одного из его полководцев.

— Необыкновенная история жизни, — подытожила рассказ Каталина и глубоко задумалась.

Скоро подали десерт. Помимо блюда с засахаренными и свежими фруктами, на столе появились клубничные и сливочные бисквиты, хрустящие вафли, рассыпчатые лимонные печенья, туррон, сладкое лакомство из меда, сливок и орехов, яблочный пудинг с ванильным кремом и корицей и, конечно, всеми любимый и ценимый шоколад.