Отец Сильвестр положил руку поверх ее сложенных на коленях ладоней и успокаивающе взглянул в фиалковые очи:

— Несомненно, дочь моя, в последнее время тебе пришлось нелегко. Хочу, чтобы ты знала, я понимаю и поддерживаю тебя, и бесконечно рад, что ты доверилась мне. Признаться, я немало удивлен бесчестным поступком своего внучатого племянника Родриго и долгим молчанием Себастиана. Но теперь, когда супруг раскрылся перед тобой, постарайся не держать на него зла. Господь учит нас смирению и покаянию. Тебе воздастся за терпение, а племянник, я уверен, еще одумается и придет за прощением. Прошу, не отвергай его ради вашей любви и ради будущего дитя!

Каталина молча, кивнула и падре, облегченно вздыхая, тепло улыбнулся:

— Теперь же, дочь моя, тебе предстоит поделиться с супругом радостной вестью. Я помолюсь за вас с Себастианом.

— Благодарю, ваше преподобие, — Каталина порывисто опустилась на колени перед отцом Сильвестром и прижалась губами к тыльной стороне его вытянутой руки. — Я сегодня расскажу обо всем Себастиану.

— Вот и славно, — голос священника звучал обволакивающе мягко и Каталина быстро успокоилась.

— Благословите меня, падре.

— Благословляю, дочь моя. Иди с миром.

Когда Каталина возвратилась в свои покои, Пилар с деловитым видом возилась в набитых до отказа сундуках, доставленных по ее просьбе из кладовых замка, и придирчиво отбирала подходящие платья из старого гардероба предыдущей маркизы, которые еще можно было перешить. Но, едва сеньора переступила порог спальни, как Пилар хлопотливо засуетилась, старательно избегая пересечься взглядом со своей госпожой.

Служанка помогла Каталине переодеться в домашнее платье и туфли.

— Сеньора, верно, проголодалась. Пойду, распоряжусь насчет обеда.

Пилар уже собиралась выскочить за дверь, как Каталина остановила ее:

— Я не голодна, просто принеси чего-нибудь перекусить.

— Но, сеньора, — резонно возразила Пилар, — вас так долго не было, вам следует подкрепиться. Вы носите под сердцем наследника Сент-Ферре.

— Тише, — Каталина приложила палец к губам. — Надеюсь, ты никому не успела разболтать последние новости?

Пилар покраснела до корней волос:

— Обижаете, сеньора, у меня всегда рот на замке. Да и кому мне здесь рассказывать? Неужто этой пронырливой особе или кому-то из слуг? Да и сеньор мне на глаза не попадался.

— А если даже встретится, — примирительно улыбнулась Каталина, глядя на обиженное выражение лица своей служанки, — ни слова, ни полслова. Ты поняла?

— Ну, конечно, сеньора, — всплеснула худыми руками Пилар. — Такие радостные вести приятнее получать мужу от жены.

— Хорошо, ступай.

Каталина тихонько вздохнула, откинувшись на спинку кресла, и прикрыла утомленные веки. Что-то она немного подустала, прогуливаясь пешком до деревенской церкви и обратно, и ведя с падре продолжительную беседу, отнявшую у нее много сил. Ноги с непривычки гудели от долгой ходьбы, а потом еще до замка пришлось подниматься в гору. Конечно, верный Марко был рядом, за исключением того времени, что она провела в церкви. Отважный командир ее охраны до сих пор не был приведен в лоно католичества, поэтому остался терпеливо дожидаться ее на паперти. Он сопровождал ее всю дорогу, но не могла же она просить его нести ее на руках, как маленького ребенка. Определенно, в следующий раз нужно будет взять с собой легкую повозку.

Возвратившись через четверть часа в спальню маркизы, служанка обнаружила, что та мирно дремлет, уютно свернувшись клубочком в мягком кресле. Пилар заботливо накрыла сеньору овечьим одеялом и с подносом, полным еды, покинула комнаты. Она ни за что на свете не хотела нарушить покой сеньоры, ведь той предстояло пережить еще одно потрясение. Пусть сначала, как следует, отдохнет, прежде чем узнает правду о Кармен де Лангара.

Каталинапробудилась ото сна, когда за окном занимался рассвет. Она сладко зевнула и потянулась. И когда только она успела перебраться в мягкую постель, источающую тонкий аромат цветов, если последнее, что помнила, было вон то кресло у камина? Сколько же времени прошло! Неужели она проспала так долго? Очевидно, многодневная усталость взяла свое и, позабыв об обещании, данном отцу Сильвестру, она мгновенно провалилась в глубокий сон, проспав полдня и целую ночь. Маркиза огляделась. Вокруг все казалось таким светлым и ясным, что поначалу она не сообразила, чем было вызвано столь необычное явление. Она приподнялась на кровати и, выглянув в окно, залюбовалась невиданным ранее зрелищем. Вся долина окуталась белоснежным, пушистым покрывалом. Задорные узорчатые снежинки под музыку ветра кружились в танце и падали на землю, укрывая белой кружевной шалью живописную лощину, хвойные ветви деревьев, кустарники, черепичные крыши домов и церковь.

Каталина скользнула взглядом по остроконечной колокольне, резко выделяющейся на фоне приземистых домиков крестьян, и заметила вдали маленькую фигурку в черном, вышедшую из дверей церкви и спешащую куда-то по своим делам. Может быть это отец Сильвестр? Она ненадолго задумалась, но тут вошла Пилар, неся тяжелый поднос, распространяющий дразнящие ароматы, и Каталина переключилась на более прозаичные вещи.

— Доброе утро, сеньора, — Пилар улыбкой поприветствовала молодую маркизу и восторженно добавила: — Ох, а вы заметили, как за ночь все преобразилось вокруг, словно по волшебству? Ну, какая красота! Я никогда не видела ничего подобного!

— Я тоже, — вторила ей Каталина, вдыхая приятный аромат свежеиспеченного хлеба. — Я сильно проголодалась. Что у нас на завтрак?

Пилар радостно рассмеялась, отметив про себя, что сеньора после сна выглядит заметно посвежевшей и отдохнувшей.

— Вот извольте, — она поставила тяжелый поднос на столик и придвинула к нему кресло. — Присаживайтесь сюда, ваше сиятельство, здесь удобно, — а как только Каталина устроилась, служанка положила ей на колени салфетку и протянула медный тазик с ароматической водой для ополаскивания рук.