– Годи!

Раздел, потом опустил в чан. Вода, на диво, была тёплая.

– Что ты сделал?

– Ты ж сказала, что горячо.

– А сейчас нет.

– Я разбавил воду, - пояснил он с улыбкою.

– Благодарю. Своим даром?
– полюбопытствовала я.

– Нет. Тут вода подаётся холодная. Горячая отдельно греется. Вот сюда кран поворачиваешь - становится теплее, а в эту сторону - холоднее. Дар я использовал лишь когда проводил водопровод, - терпеливо объяснял Ветер.

– Прости мои причуды, - я обвила его шею.
– Я невыносима.

– Пользуешься тем, что тяжела, и я не могу тебе отказать, - пожаловался немного обиженно он. Правда, обида была напускной.

– Так ты только из-за этого согласился?!
– возмутилась я.

– Ну, не совсем, но я бы поторговался ещё, прежде чем соглашаться.

– Буду иметь в виду. Надо придумать что ещё выторговать, - задумалась я.

– Я так просто не сдамся, - пообещал он, - придётся расплачиваться тебе чем-то другим.

Он убрал мои руки со своей шеи и ловко перемахнул через бортик.

Его руки заскользили по моим бокам, притягивая меня близко. По телу пробежал жар. Его уста накрыли мои пламенным поцелуем, позволив забыть обо всём.

– А мне здесь нравится!
– вылезала я из чана на дрожащих ногах, держась за супруга.

– Я рад это слышать, - супруг улыбнулся, закутал меня в простынь, принялся вытирать. Потом сам одевал.
– Обещай, что будешь всё мне говорить. Что нравится, что нет. Особенно, ежели это касается здоровья. Плохо тебе там, болит что.

Подумала, что так будет честно.

– Обещаю. Ты тоже пообещай говорить всё.

Не сразу, но он согласился. Убеждал, что есть вещи, которые в моём положении не принято молвить.

– Обещаю, что ежели будет касаться тебя, то всё буду сказывать честно.

Вниз мы так и не спустились. Точнее муж сходил извинился перед родителями, запихнул что-то себе в рот, и мне плоды принёс. Что именно он жевал, я старалась не думать. А ещё Ветер захватил постельное бельё.

– Тебе хватит на ужин?
– спросил заботливо он.

– Да, благодарю.

Поев, вместе стелили постель. Жаль, что моё приданое не удалось взять. Негоже пользоваться бельём его родителей, для меня это сродни позору. Не наткала себе полотна.

– А ты выкинул в море сундучок?
– вспомнила о свадебном белье.

– Да, как ты и просила.

– Вот и замечательно!

Мы ещё долго общались, муж сказал, что завтра уйдёт на совет, будет просить о выделении ему места на постройку отдельного жилья. Я застирала на руках нашу одежду, вымокшую в солёной воде, да муж сам развесил на верёвке, протянутой под потолком, запретив мне до родов этим заниматься. Расчесал мои уже высохшие волосы, а я - его. С утра мне полагалось заплести ему косы. Он рассказывал, какие именно нужны, показывающие изменившееся положение Ветра.

Я же остаюсь под заботливым крылом его матушки.

– Она постарается не готовить мясо и яйца, но с молоком тебе надлежит научиться возиться. Как животных кормить, доить... Разберётесь, в общем, - давал указания Ветер.

– Я буду помалкивать да мотать на ус.

– Умничка.

Муж нежно поцеловал да велел спать. А я лежала и думала, что всё не так страшно, как показалось на первый взгляд. Главное, муж понимающий и готовый идти на уступки.

Примечания по главе:

умельня* - мастерская, от слова умелец.

Глава 8