– Хорошо, идите.

– И ещё просьбу можно?

– Да.

– Переселите Орлиное Перо в другой дом, желательно туда, где нет девиц на выданьи, а лучше вообще дочери отсутствуют.

Я опустила очи долу, на них выступила влага, как вспомнила ночное происшествие.

Ощутила чьи-то тяжкие взоры.

– Вью, ты ничего не хочешь сказать?
– спросил отец.

Нельзя! Иначе война между племенами обеспечена.

– Всё хорошо. Я виновата перед ними, поэтому согласна выйти за...
– замялась, не помня его имени.

– Оседлавший Ветер, - шепнул он.

– За Оседлавшего Ветер.

– Хорошо, идите занимайтесь своими делами.

Как же мне поговорить с Зорком? Он наверняка всё неправильно поймёт, ежели уже не напридумывал себе невесть что.

Меж тем зелёнорябый не отставал, спустившись к моему дому. Я собиралась идти в дом, когда меня окликнули:

– Вью, дай сюда руку.

– Какую?

– Шуйцу.

Я и дала, с опаской так. Увидела, как из его рукава выползает зелёная змея. Хотела одёрнуть руку, но мне не позволили, крепко её удерживая.

Змея переползла в мою ладонь, обвилась вокруг запястья и пропала.

– Что это было?
– я взглянула ему в очи.

– Сговор и защита.

Он приложил палец к губам, мол, молчи.

Я кивнула и ушла внутрь дома домывать пол, пока кто-то шею себе не свернул на лужах, которые я наделала.

Дивно, но я успокоилась. Просто занималась своими каждодневными делами. На обед пришли родители и братья, а также мой жених. Братья проходили воинскую подготовку с утра, учились разным вещам. И хоть возраста были от семи и до пятнадцати, всё равно занимались все вместе. После обеда уже помогали по хозяйству.

Вот только в этот раз напросились к зелёнорябому в ученики. Отец тоже решил помочь. Дело у них спорилось.

Орлиного Пера я больше не видела, чему была несказанно рада.

Жених на меня внимания никакого не обращал вплоть до вечера.

А как солнышко скрылось, батюшка и спросил у Оседлавшего Ветер, где мне ложиться.

– Пусть в горенке ложится. Места там на двоих хватит.

Неужели у них другие порядки, и до свадьбы они уже живут вместе, делят одно ложе?

Стало боязно. Поджилки затряслись, но я постаралась ничем этого не выдать.

Зелёнорябый дождался, когда я закончу уборку и поднялся в горенку вместе со мною. Море бликами отражало восход первой луны. И немного освещало обстановку горенки.

– Садись, - показал жених на край кровати. Сам сел рядом.
– Давай договоримся, что будем честны друг с другом. Ладно?

Дождавшись моего кивка, он встал.

– Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Поэтому объясню, что тебя ждёт. Перед свадьбой у нас принято делить ложе, купаться, расчёсывать волосы. И ты можешь спрашивать, ежели хочешь.

– Что значит, делить ложе?
– сразу воспользовалась его предложением.

– То и значит. Вместе будем спать. Выбирай, какая сторона тебе больше по душе.

Я выбрала левую сторону.

– Хорошо, - улыбнулся он.
– Вьюнка, я тебя принуждать ни к чему не буду. Если чего-то не хочешь, просто скажи. Хорошо?

Я бы сказала, вот только разве это обсуждается?

– А замуж ежели я не хочу за тебя?
– прошептала я. Он ведь хотел честности.

– Свободы я тебе не дам. Извини. Разве что завтра кто оспорит тебя. Но ты должна понимать, что всё может обернуться не в твою пользу.

– О чём ты говоришь?

– Например, Орлик оспорит это право. Он сказал, что уступает тебя мне, но в поединке может участвовать. Или может кто из ваших, не Зорк.

– Но зачем ты тогда решил воспользоваться этим правом?
– не понимала я его.

– Не хочу ставить тебя в безвыходное положение. И хочу дать возможность быть счастливой.

Он хороший. И даже если я останусь с ним, думаю, смогу со временем полюбить.

– Хорошо. А что ты имел в виду, когда говорил о причёсывании?

– Давай лучше покажу. У вас ведь тоже после замужества жёны плетут косы мужьям. Мы сегодня пробуем с тобой будущую жизнь. Не до конца - вдруг не понравится.

Он встал, обошёл меня сзади, забрался на лежанку на коленях. И стал расплетать мои волосы.

Волнение нахлынуло с новой силой. А ещё такие дивные ощущения на голове, что я боялась дышать, дабы не спугнуть его.

– Скажешь, ежели вдруг больно сделаю.

Он расчесал мои волосы, ни разу не сделав неприятно. И оставил их распущенными.