– Тому ни слова.

– А… - но Мишель уже вышла в коридор. – А вдруг там были какие-нибудь хорошие фотографии с праздников? – печально бросил я, убедившись, что девушка очистила всю карту памяти.

Я задумчиво уставился в пол, быстро соображая и складывая мозаику в мыслях. Перед глазами промелькнула картина – я стою в дверях с камерой и снимаю, как брат занимается сексом…

За час до встречи с Мари в её офисе, я решил покататься на своей новой машине по Берлину. Из радиоприёмника доносилась какая-то английская песня, исполнителя которой я слышал впервые, в зубах слегка покачивалась моя любимая сигарета, пепел которой порой падал на мои колени, а минутная стрелка моих наручных часов проворно приближалась к четырём вечера. Накатавшись вдоволь, я припарковал машину у обочины офиса и поспешил внутрь, где меня уже встречал своими раскрытыми дверями лифт. Я буквально влетел в него, машинально нажав на нужную кнопку, и, слегка постукивая ногой о пол, с нетерпением ждал, когда нужная мне цифра загорится.

Когда двери разъехались в стороны, я быстрым шагом направился налево, вошёл в нужную дверь и, бросив секретарше своё имя, решительно вошёл в кабинет. Мари сидела за столом и, как только я прикрыл дверь, приподняла глаза от ноутбука.

– Здравствуй, Билл, - протянула она фразу, к которой, казалось, я уже привык.

– Привет, - улыбнулся я и только сейчас заметил невысокого мужчину в светлых брюках и тёмной рубашке, который сидел на диване. – Здрасте…

Тот лишь кивнул.

– Знакомься, это мой знакомый, про которого я тебе говорила, - сказала Мари толи мне, толи этому мужчине.

– Меня зовут доктор Робертсон, - представился брюнет, как только я подошёл к столу. Меня почему-то насторожило это слово «доктор».

– Просто Билл.

– Ну, вот и познакомились, - Мари слегка хлопнула в ладоши и привстала. – Ты ещё не передумал?

Я оценил её взглядом и хмыкнул, словно быть такого не может.

– Нет.

– Отлично, - девушка указала на кушетку, которую я так полюбил.

Я медленно подошёл к ней и, не сводя своего взгляда с доктора, осторожно прилёг.

– Итак, Билл, - Мари подошла ко мне и пристально посмотрела сверху вниз. – Предоставляю тебя в руки доктора Робертсона.

Я заметил, как мужчина приподнялся с дивана и встал рядом со мной.

– Ты должен будешь внимательно следить за этими часами, - я заметил в его руке золотые часы на цепочке. – Когда ты выйдешь из транса, ничего не будешь помнить…

– Но как я узнаю, сработало ли… - перебил его я.

– Диктофон, - Мари показала мне небольшой предмет. – Когда очнёшься, сможешь услышать все это.

– Хорошо, - устало вздохнул я и на секунду прикрыл глаза.

– Тогда начнём, - девушка присела на диван и включила диктофон, а мужчина подошёл ближе ко мне.

– Главное, не отвлекайся от часов, - напомнил он мне.

Одним движением руки доктор выпустил циферблат из рук, отчего они повисли на цепочке и начали слегка покачиваться из стороны в сторону.

– Ты не отрываешь глаз от предмета, - донёсся до меня томный голос мужчины. – Тебе хочется спать… Веки тяжелеют. Ты засыпаешь… Когда я досчитаю до трёх, ты заснёшь сразу после щелчка… Если щёлкну ещё раз, то проснёшься… - я сглотнул, понимая, что действительно вот-вот отключусь прямо на этой удобной кушетке. – Один… - я не отрывал глаз от качающихся прямо перед моим носом часов. – Два… - веки на мгновение дрогнули. – Три… - почти закрылись. Щелчок. Темнота.

Я резко вдохнул и распахнул глаза. Дыхание тяжёлое, быстрое, руки вцепились в края кушетки, сердце отчаянно разрывается. Хочется пить…

– Билл, - я вздрогнул и повернулся на голос.

На меня задумчиво смотрел доктор Робертсон, слегка хмуря брови и о чём-то думая. Рядом стояла Мари – глаза испуганны и взволнованны.

– Что? – я сглотнул и присел – локти начали немного дрожать, отчего трудно было удержаться руками о мягкую поверхность. – Я что-нибудь вспомнил?

– Я не знаю, - Мари прикусила губу. – Мне это ничего не говорит, но возможно ты что-то вспомнишь, услышав всё… И ещё, перед тем, как ты это прослушаешь… Кто такая Ким?

Я вскинул бровь.

– Не знаю.

Девушка вздохнула, присела на диван и положила рядом диктофон, при этом включив его. Я нахмурился, поскольку первые несколько секунд были лишь какие-то шорохи и возня. Затем я услышал уже знакомый томный голос доктора.