– Ну, слава богу, - вздохнул я, присаживаясь обратно. – Хоть что-то…

Я откинулся назад и прислонился спиной к стене, устремив взгляд в потолок. Захотелось курить, но сигареты закончились, да к тому же меня мигом отсюда выпроводят, если я рискну закурить в коридоре больницы. Пришлось терпеть, надеясь, что брат поскорее очнётся. Когда доктор раз в сотый уже вышел из палаты и направился вдоль по коридору, я нахмурился. Мысли о том, что они делали всё это время, начали ещё сильней пробивать оборону моего мозга.

Я зевнул и прикрыл глаза, но тут же распахнул, услышав привычный скрип двери. Из палаты Мишель вышел хмурый доктор и остановился, посмотрев на меня. Я медленно приподнялся и сделал пару шагов в его сторону.

– Что с Мишель? – робко спросил я, понимая, что слышать ответ мне совершенно не хочется.

Мужчина опустил глаза в пол и, прикрыв их, сказал.

– С ней всё в порядке. Но, к сожалению, она потеряла ребёнка.

Доктор снова поднял глаза на меня, но тут же устремил их куда-то за мою спину. Я испуганно повернулся и замер, увидев державшегося за косяк Тома. Он был в одних штанах, живот перевязан бинтами, засохшая кровь на торсе, ноги еле держат, а в глазах ужас, боль, печаль.

– Томми…

Я подскочил к брату, вцепившись в его локоть. Он слегка размяк в моих руках, но продолжал смотреть пустотой в пространство. Мне стало страшно, ведь я понимал, что такое состояние у него не от ранения, а от только что услышанной новости. Я сам ещё был в шоке и не мог поверить, что Мишель лишилась ребёнка.

– Том, - прошептал я, пытаясь привести его в сознание и вернуть в реальность.

– Не тряси так, - попросил он.

Я вздохнул и отступил на шаг – брат уже твёрдо стоял на ногах.

– Можно к ней? – спросил он у доктора.

– Она спит. Думаю, ей нужно остаться в больнице до завтрашнего вечера. Так, на всякий случай, - спокойно сказал мужчина, а от его голоса по моей спине пробежали мурашки.

– Хорошо, - кивнул Том и медленно зашагал по коридору в сторону выхода.

– Эй, - я быстро догнал брата. – Ты куда? Не лучше ли тебе остаться здесь?

– Нет.

– Но, Том, - я взволнованно посмотрел на него, пытаясь понять, что он задумал.

– Не надо, Билл, - устало вздохнул он.

Я замолчал, прикрыв глаза.

– И куда ты? – мой голос прозвучал намного обречённей, чем я ожидал.

Молчание.

– Том.

– Хочу в Гамбург.

– К маме? Зачем?

– Ты ведь часто в последнее время к ней ездил, да? Вот и я хочу проведать её.

– И всё? – подозрительно спросил я.

– Да. Можешь не волноваться, я не спрыгну с крыши, - хмыкнул он.

– Я с тобой…

– Нет. Я один.

– Но…

– Билл… - Том остановился и пристально посмотрел мне в глаза. – Прошу. Я тебя не трогал, когда тебе было хреново, и ты меня тоже не мучай, пожалуйста.

– Когда это… - начал я, но он перебил.

– Ты просто забыл. Всё будет хорошо. Я вернусь завтра днём, обещаю, - Том улыбнулся и обнял меня.

Отстранившись от меня, брат потрепал меня за волосы и зашагал дальше. После того, как он пропал из виду, я решил вернуться домой. Пришлось идти пешком, поэтому у квартиры я оказался только через полчаса, где сразу же лёг на кровать и уснул.

Проснулся я поздно, сразу поняв, что в душе поселилась какая-то грусть и одиночество. Мишель была в больнице, Том еще не приехал. Я долго лежал на спине и смотрел в потолок, вспоминая события вчерашнего вечера. Они не стали меня слушать и брать машину. Том не захотел отдавать им деньги и вот… Я прекрасно понимал, что брат винит себя во всём. Но это было не так. Я знал это.

Прикрыв глаза, я устало присел, откинул одеяло и свесил ноги с кровати. Глаза невольно опустились на стол, где я заметил тетрадку, которую бросил туда перед тем, как уйти в кино. Я не спеша приподнялся, подошёл к ней и, схватив пальцами, вернулся обратно на кровать. Это оказалась тетрадь, куда я всегда записывал свои песни, вот только я уже давно ничего не сочинял и даже не помню, когда брал её последний раз в руки. Полистав страницы, я вдруг заметил небольшой клочок бумаги, на котором было что-то написано женским почерком.