— А мне по хрену, как вы его остановите, — задушевно ответила рация голосом капитана. — Хоть легковушки ставьте поперек, хоть сами ложитесь. Но если упустите эту «тойоту», генерал с нашего майора шкуру спустит, майор с меня по две, а я с вас по десять. Потому что, кроме инструкции, есть еще магнитола, и ее у внука генеральского сперли те самые козлы на «тойоте». Приказываю действовать по обстоятельствам. Поняли?

— Так точно! — хором ответили сержант и старший сержант, переглянувшись, и начали действовать по обстоятельствам.

Для начала они притормозили первый попавшийся ВАЗ-2115. Пока водитель, мужичок с внешностью старого крота, суетливо озираясь, шарил в поисках прав и техталона, мальчик лет восьми на заднем сиденье весь изнылся. Сначала он хотел пить, потом к маме, потом вот этот милицейский свисток и чтобы сразу же свистнуть.

— Слушай, малый, ты бы лучше заткнулся, — буркнул, наконец, сержант Денис Терехов. — А то вот я твоего отца щас арестую.

— Вы чего, какой он мне отец? — отмахнулся мальчик. — Я его первый раз в жизни вижу. Подобрал меня на детской площадке, обещал отвезти к маме, и три часа уже непонятно куда-то едем.

— Не слушайте Васю, Вася шутит, — пробормотал водитель. Он нервно рванул ручку бардачка, и оттуда на сиденье хлынули цветные фотки. Такой странной порнухи оба патрульных в жизни не видели…

Наконец-то президент обращает внимание на хмурое лицо министра.

— Вы здоровы? — участливо спрашивает он. — Все в порядке?

— Так точно, — отвечает министр. И вдруг добавляет: — Никак нет, не все в порядке. Там, в папке… две последние страницы…

Президент перелистывает страницы, находит нужные, углубляется в чтение. Потом поднимает глаза на министра и удивленно спрашивает:

— Но почему они уходят? Почему?

…Крот-педофил, закованный в наручники, был положен на землю, а вскоре к нему в компанию добавились еще четверо: молодой парень в свитере, перевозивший сумку с брикетами белого порошка, два квадратных амбала, у которых в багажнике нашлась чья-то отрезанная нога, и гладко выбритый старик с грудой золотых слитков на заднем сиденье. Вокруг них бродил мальчик, оказавшийся Толей, и свистел в милицейский свисток. Поперек шоссе уже стояли «Хонда», джип «Гранд-Чероки» и «Шевроле Ланос».

Снова ожила рация. Сквозь шум и треск атмосферных помех раздался озабоченный голос капитана:

— Отбой. Разблокируйте шоссе. Никого не тормозите, повторяю, никого. А лучше отсидитесь в лесу. Пусть все едут куда хотят.

— А как же генерал? — спросил старший сержант Иван Несмеянов.

— Генерал убит, только что. Вышел погулять с собакой и наткнулся на рецидивиста Паленого, прямо на улице, случайно. А тот в розыске с девяносто шестого, вот они друг друга и положили… И майора нашего час назад грохнули. На него соседи сверху протекли, он пошел права качать, дверь перепутал, а там оказались шахиды, ну и рвануло всех… Везде, короче, полная херня творится. Какая-то нелюдь на нас отовсюду прет. Ворье, бандюганы, террористы. На каждом шагу, передохнуть некогда… Мы что им, бобики, за всех отдуваться? Не знаю, как вы, а я не для этого в органы пошел. Я на это не под-пи-сы-вал-ся…

Президент смотрит на министра. Только сейчас глава государства замечает, что шеврон на министерском рукаве пришит криво.

— А-а, без толку, — морщится министр. — Я уж давно вытащил и выкинул эту дрянь, а все равно не помогает. Изобретателя дергал, он тоже не в курсах. Выходит, эта хренова вероятность к нам вроде прилипла. Что делать, не знаю… Я ведь вчера на коллегии чуть двух губернаторов не арестовал, — жалобно добавляет министр. — Еле-еле удержался. По коридору нормально пройти не могу. В столовую загляну — кража. В сортир зайду — коррупция. В гольф приехал поиграть — так пока дошел до пятой лунки, встретил на поле Мавроди, Басаева и битцевского маньяка…Отпустите меня в отставку, ну пожалуйста! Мне даже тут, в вашем кабинете неспокойно. Сижу и думаю: а вдруг я здесь тоже не случайно? Вот у вас, я вижу, в компьютере игрушки стоят — они разве все лицензионные? Признайтесь ведь, не все? А?

В 8.30 должны были звонить на первый урок, а ровно за десять минут до того сухая очкастая Ксения Леопольдовна по прозвищу Баба Ксюча, преподавательница русского языка и литературы общеобразовательного лицея номер 37 города Саратова, переступила порог учительской. И немедленно споткнулась о большую неудобную фанерную коробку, поставленную кем-то и зачем-то у самой двери.

— Эй, вы поосторожнее, — не оборачиваясь, буркнула вечный завуч Плетнева по прозвищу, разумеется, Плетка. — Там миксеры для нашей столовой. Ценные вещи и, между прочим, на казенные деньги куплены. Смотрите ничего не раскурочьте.

— Я постараюсь, — кротко ответила Ксения Леопольдовна, уже с пола. — Доброе утро всем.

Ценной коробке было хоть бы хны. Чего не скажешь о бывших с утра еще целыми колготках, разбитом в кровь колене и сумочке, чья хлипкая костяная застежка при падении легко оторвалась и улетела под шкаф с наглядными пособиями.