Сначала я приехал в НИИ, которое занималось микроэлектроникой. Оно же, вместе с «Йота Девайсес», выпустило в прошлом году «русский айфон». Одно название чего только стоило — мало того, что само словосочетание звучало отвратительно, так ещё и обман сплошной — собиралась эта штука в Китае, и к «Iphone» никакого отношения не имела. Нет, сам по себе коммуникатор, наверное, был неплохой — судя по характеристикам. Но вот маркетинг и реклама… В общем, кампания провалилась после выпуска второй модели…

Меня вполне радушно встретили. Несколько настороженно — но достаточно тепло. Показали лаборатории, производственный комплекс — они как раз собирались начать выпуск особой серии коммуникатора для спецслужб и прочих, кому были нужны устройства с разными защитными возможностями, вроде протоколов защиты и тройного шифрования канала связи. Всё это было очень интересно и познавательно — но на данный момент совершенно бесполезно… Так что я, оставшись наедине с гендиром конторы, так сразу и сказал.

– Но как же так? Мы готовы запустить в серию совершенно новый аппарат! Он будет гораздо лучше старого…

Я достал из кобуры комм, который достался мне от Алексея.

– Вот, смотрите. Это вполне приличный коммуникатор, который умеет всё, что мне нужно. С его помощью я подключаюсь к своим компьютерам, захожу на нужные мне ресурсы и делаю всё, что мне нужно. Что нового Вы собираетесь сделать?

– Ну… Мы поставим более быстрый и мощный процессор…

– Который будет быстрее сажать аккумулятор? Знаете, уважаемый… Я тут что-то вроде грустного анекдота видел недавно… Рассказать? Мощность моего телефона превышает мощность всего ЦУПа образца 1960-х годов. Только вот они запускали людей в космос — а мы запускаем птиц в свиней!

– Но на новом аппарате пойдут и более серьёзные игры!

– Вы что — идиот?! — заорал я. — Дело не в играх! Дело в технологиях! Короче, смотрите сюда!

Я достал из кармана простые солнцезащитные очки из поликарбоната, небьющиеся и очень прочные.

– Через месяц Вы представите концепт лицевого прозрачного дисплея размером с эти очки. На дисплей можно будет выводить разную информацию по желанию пользователя. В перспективе дисплей должен быть ещё и противоударным и держать пулю 14,5. Если через месяц концепта не будет — ищите новую работу. Я всё сказал. До встречи.

– Я буду жаловаться!

– Кому? Премьеру? Он Вас не спасёт — у меня распоряжение Президента, согласно которому Вы поступаете под моё прямое руководство. Поймите Вы… Если на Землю нападут — Вы чем защищаться будете? Телефонами их закидывать? Так что — помогая мне — Вы помогаете всей планете!

И я отправился дальше. Следующим пунктом на моём маршруте была лаборатория, где начинали разрабатывать экипировку «Ратник». Так как контора целиком и полностью была военной, на меня смотрели как на потенциального иностранного шпиона. Тем не менее, после демонстрации постановления Президента со мной всё же начали диалог. Я вежливо попросил дать мне конструктора «Ратника» и начал беседу:

– Здравствуйте! Вот на самом деле, Ваша разработка очень хороша и удобна. Это я как пользователь говорю. Но что, если попробовать её улучшить?

– Как?

– Жёсткая конструкция, панцирный вариант для пехоты и спецназа. Вывод всех важных показателей на лицевой щиток шлема. Возможность защиты от ОМП и работы в местах, где с воздухом вообще проблемы. Установка и использование экзоскелета. Возможность использования прыжкового ускорителя.

– Ну… Это сложно. Для работы большинства систем нужно много энергии. Современные аккумуляторы хоть и стали заметно лучше, но всё же не настолько…

– Если возьмётесь — источник энергии я Вам обеспечу. Касаемо лицевого щитка шлема — я разместил заказ на его разработку в другом НИИ — но, если эта тематика интересует Вас – могу отдать его Вам. Прыжковый комплект я поеду заказывать после визита к Вам.

– Ну, я не могу гарантировать, что мы всё это сможем в ближайшее время — но разработку этой техники мы начнём.

– Очень хорошо…

«Объединённая авиастроительная корпорация». Место, где делали лучшие боевые самолёты России и, зачастую, мира. Да, порой за рубежом могли построить какой-нибудь самолёт, который мог быть лучше по какому-то отдельному показателю. А по совокупности факторов русские машины всё оказывались лучше, надёжнее и так далее… Поэтому разговаривать насчёт двигателя я приехал именно сюда.

Встреча, осмотр производственных мощностей… Всё это меня где-то порадовало, где-то не очень. Но вот и момент истины…

– Можете ли вы разработать двигатель, который при необходимости смог бы дать бойцу в бронированной экипировке совершить прыжок, например, высотой в четыре метра — и дальностью двадцать?

– И как Вы себе это представляете? — спросил один из конструкторов.

– Ну, например, перед прыжком двигатель запасает много воздуха, потом разогревает его — с целью расширения — а потом, в момент прыжка, выстреливает его через сопло.