Шрифт:
– А рука? — вырвалось у меня.
– А что рука? — буквально в один голос спросили отец и сын.
– Не отрубили руку?
– Разумеется, нет, — сказал Анакин. — С какой это радости? Я просто сказал, что я его отец, Люк не поверил, я сказал, что Сила подскажет путь… А потом Люк провалился в шахту. Я очень волновался, кстати…
– Да, — сказал молодой Скайуокер. — Я просто не поверил ему. Я был так сильно потрясён этими словами, что не понял ни интонации, ни тона. Я думал, что мне пытаются давить на психику — и упал в шахту… Но Лея спасла меня…
– То есть, если я всё верно понимаю, то на Эндоре Вы просто саботировали все приказы Палпатина? — спросил я.
– Именно, — ответил Анакин. — Когда «Тидириум» прибыл в систему Эндора, я уже знал, кто там. И когда Палпатин сказал мне увести флот на другую сторону орбиты Эндора, я так и сделал. Когда он сказал мне ждать на «Палаче» — я спустился на планету. Я лично снял гарнизон генератора щита — и послал их прочёсывать джунгли там, где никогда никого не было. Силы повстанцев подошли совершенно с другой стороны. А Люк тогда сам нашёл меня. Его любовь ко мне помогла мне сделать последний шаг назад, на Сторону Света. «Звезда смерти» была взорвана вместе с Палпатином. Флот попытался вмешаться в это дело — но я приказал сдаться, ведь умирать не было больше никакого смысла. Мой приказ первым принял Пьетт — всё же он весьма исполнительный офицер — а с ним и большая часть флота. Некоторые, конечно, пытались не подчиниться приказу — но они оказались в меньшинстве…
– А потом?
– А потом выяснилось — что я, вроде как, главный претендент на трон. Но власть меня никогда не привлекала. Я передал её Мон Мотме. Она было хотела переименовать Империю назад в Республику, но я посоветовал ей этого не делать. Переименование и реорганизация влетели Палпатину в такую сумму, что даже говорить страшно. Мотма решила согласиться. Так что — теперь у нас конституционная монархия — и она, вроде как, Императрица.
– И как она?
– Да ничего. Ксенофобии нет, мир. Вот последний раз воевали, когда Траун вернулся — сообщил, что на нас идут юужань-вонги. Мы дрались с ними. Да, они дрались, как я не знаю кто. Мы потеряли много пилотов и просто хороших людей. Они сбили двадцать «Звёздных Разрушителей». Но мы перемололи их флот. А потом, когда мы нашли их корабли с мирными жителями — мы дали им возможность жить в мире…
– И как?
– Живут, никого не трогают. Так что – здесь у нас мир. Добро пожаловать к нам!
– С удовольствием, — согласился я.
Потом был полёт до Корусканта, Мон Мотма пригласила всех нас на аудиенцию — и Земля официально вошла в состав Новой Галактической Империи. Я провёл на Корусканте несколько очень интересных дней — а потом мы отправились домой.
«Синяя молния» летела к Земле. Я сидел в капитанском кресле и размышлял. Да, Сила порой творила странные вещи — вот, как, например, со мной. Меня перебросило в этот мир, который не знал космоса и того, что с ним было связано. Мир, в котором царили жестокость и насилие. Я сделал всё, чтобы изменить его. И мне это удалось. Теперь Земля займёт своё место в галактическом содружестве — а я просто буду делать то, что у меня получается лучше всего — водить корабли.