Сигне. Зачем нам их смотреть, раз их видел ты, папа! Ну, что ты вздыхаешь?

Тьельде. Ох! Да потому, что цены на бирже все время падают.

Сигне. И только-то! А какое тебе до них дело? Ну вот, ты опять вздохнул. Значит, ты понимаешь, каково на душе, если не исполняется твое самое заветное желание. Но ты ведь не захочешь огорчать нас, правда, папа?

Тьельде. Нет, дети, не просите, вам придется остаться здесь.

Сигне. Почему же?

Тьельде. Потому… да потому, что летом сюда приезжает куча народу, люди, которых надо как следует принять.

Сигне. Отец, но ведь мы с Хамаром умрем от скуки.

Тьельде. Ты думаешь, что на мою долю выпадают одни развлечения?

Сигне. Господи, какой у тебя торжественный тон! Он тебе не подходит, папа, ты становишься смешным.

Тьельде. Я не шучу, Сигне. У нашей фирмы обширные связи в различных городах страны, и для меня очень важно, чтобы дельцы, с которыми мне приходится иметь дело, охотно приезжали сюда и чтобы им оказывали достойный прием.

Сигне. Но тогда мы с Хамаром никогда не сможем побыть вдвоем.

Тьельде. По-моему, как только вы остаетесь вдвоем, вы тотчас начинаете ругаться.

Сигне. Ругаться? Какое грубое слово!

Тьельде. Кстати сказать, в столице вы тоже никогда не сможете побыть вдвоем.

Сигне. О, там совсем другое дело!

Тьельде. Охотно верю — особенно, когда вспомню, какую кучу денег вы там промотали.

Сигне (смеется). Промотали кучу денег! А что же нам еще было делать? Для чего мы туда ездили? Папа, дорогой, ну, разреши!

Тьельде. Нет, дитя мое, нет!

Сигне. Прежде ты никогда не был таким упрямым.

Хамар (делает ей знаки, чтобы она замолчала. Затем шепчет). Да перестань же наконец. Разве ты не видишь, что он не в духе?

Сигне (шепотом). А ты молчишь, точно воды в рот набрал. Вдвоем мы бы его упросили.

Хамар (так же). Я не так глуп, как ты, чтобы ему надоедать.

Сигне (так же). Ты стал какой-то странный в последнее время. Не пойму, чего ты хочешь?

Хамар (так же). А, теперь все равно! Я поеду один.

Сигне (так же). Что?

Хамар (уходя), Говорю, что поеду один. Для чего мне здесь околачиваться?

Сигне (за ним). Вот как? Попробуй только уехать!

(Оба бегут через веранду в сад направо. Тьельде с протяжным скорбным вздохом роняет газеты.)

Вальборг (показывается справа). Отец!

(Он выпрямляется.)

Приехал адвокат Берент из Кристиании.

Тьельде (встает). Адвокат Берент? Где он? На верфи?

Вальборг. Да. (Входит в комнату.)

(Тьельде выглядывает в окно.)

Я решила предупредить тебя, потому что вчера встретила его на лесопильном складе, а до этого он заходил на пивоварню и на фабрику.

Тьельде (про себя). Что это значит? (Вслух.) Это на него похоже, я слышал, что он любит разъезжать летом по всей стране. Теперь он пожаловал к нам, и, конечно, ему захотелось посмотреть, как идут дела на самом крупном местном предприятии. Впрочем, у нас тут больше и глядеть не на что. Подожди, не он ли это? Мне показалось…

Вальборг (выглядывает в раскрытое окно). Да, да. Это он! Я узнала по походке…

Тьельде. Верно, он всегда загребает ногами. Так и есть, это он. Он, кажется, идет сюда?

Вальборг. Нет, свернул в сторону.

Тьельде. Ну и пусть себе! (Задумавшись, про себя.) Неужели это правда?

Те же и Саннес (появляется на веранде справа).

Саннес. Разрешите?

Тьельде. Это вы, Саннес?

(Саннес замечает Вальборг, которая стояла у окна, но теперь вышла на авансцену. Он пугается и прячет руки за спину.)

В чем дело?

(Вальборг смотрит на Саннеса, идет на веранду, оттуда спускается в сад направо.)

В чем дело, я вас спрашиваю? Что вы стоите как истукан?

Саннес (провожает Вальборг взглядом и, только когда она скрывается из виду, опускает руки). Я не хотел спрашивать при фрекен Вальборг. Вы будете сегодня в конторе, господин консул?