— Но ни одна из них не ты.

Я указал на левый глаз, тот, в радужной оболочке которого было пятнышко синего.

— Мы одно целое. Зачем мне кто-то еще? Все они — не ты. Ты так красива со своими длинными каштановыми волосами, голубыми глазами и загорелой кожей.

***

— Мы поцеловались, — припоминая, я опустил взгляд вниз и провел рукой по песку. — Здесь, — добавил я потрясенный. — Наш первый поцелуй был здесь, на этом месте.

Счастливый смех Кисы смешался с ее радостными всхлипами, она притянула меня к своим губам, ее рот был мокрым и соленым от слез. Ее руки сжали мои волосы, а мои — обхватили ее лицо, не желая отпускать ее, к тому же, ее ноги были обернуты вокруг моей талии.

Оторвавшись на несколько сантиметров от моих губ, она спросила:

— Что еще, Рейз? Что еще мы делали тут? Ты можешь… ты можешь вспомнить? Пожалуйста, позволь себе вспомнить.

***

Опустив голову, я прижался губами к ее губам, и она простонала в мой рот, положила руку на шею и скользнула ею вверх, к затылку.

Поцелуй стал глубже, я оторвался, чтобы положить Кису на песок. Сам лег сверху, чувствуя ее тепло подо мной.

Еще немного и контроль будет утерян, поэтому, с трудом дыша, я отстранился ото рта Кисы. Ее губы распухли, а руки обхватили мою шею, чтобы притянуть обратно.

— Киса-Анна, – сказал я и поцеловал ее шею. — Нам надо остановиться. Я не могу… мы не можем… я должен остановиться… мы должны прекратить.

Она опустила голубые глаза сначала вниз, а потом в сторону, глядя на луну. Я положил голову ей на плечо, пытаясь восстановить контроль и унять покалывание в моем животе.

Киса положила руки на мои щеки, потянула мое лицо, пока я не поднял голову и не посмотрел ей в глаза:

— Пожалуйста, — прошептала она, — я хочу сделать это с тобой.

Я был потрясен, мое сердце забилось быстрее:

— Киса, ты… ты уверена?

Она застенчиво кивнула.

— Будешь моим? — спросила она.

Чувствуя, что мое сердце готово взорваться в груди, я ответил:

— Да, — и снова прижался губами к ее.

Позднее этой ночью Киса лежала в моих теплых объятиях, я не мог удержаться от того, чтобы не целовать ее лицо.

— Я люблю тебя, Киса, — признался я, она повернулась ко мне и опустила глаза, поддавшись внезапному порывы застенчивости.

— Я тоже люблю тебя. И рада, что ты был моим первым.

— И последним, — пообещал я, сжимая ее крепче в своих объятиях. Мы оба были голые под моей толстовкой, которая скромно прикрывала нас.

— Я даже представить не могу, что смогла бы быть с кем-то еще… когда-нибудь, — сказала Киса, вздохнув.

Я не мог не согласиться с ней.

***

Из меня вырвался стон, желудок скрутило, а член стал твердым из-за лежащей подо мной Кисы. Ее соски ощущались твердыми горошинками сквозь платье. Я приблизился и лизнул один прямо поверх материала, мои бедра оказались напротив ее горячей киски, когда она выгнулась от моих прикосновений.

— Рейз, — пробормотала Киса, я опустил руки к подолу ее платья, а затем согнул ей ноги, разводя и прижимая к талии. На ней были маленькие черные трусики, из меня вырвалось рычание, наклонившись, я лизнул вдоль полоски, вдыхая мускусный запах, к которому пристрастился.

Жажда попробовать ее разрушила мой контроль, и через мгновение трусики Кисы уже валялись на песке позади нас. Ее киска предстала во всей красе: лишь небольшая линия волос и гладкие половые губы, покрытые влагой.

Потянувшись, я пробежал пальцем вниз по ее щели, бедра Кисы дернулись, и, закрыв глаза, она издала глубокий стон. Я приподнялся, чтобы сорвать с себя толстовку, потому что стало слишком жарко. Киса, не отрываясь, наблюдала за мной, за каждым моим движением, ее голубые глаза светились желанием.

Мой член пульсировал и стоял, как стальной, но когда Киса развела ноги еще шире и обхватила свои груди, я подался вперед и пробежал губами по внутренней стороне ее бедра, а затем, инстинктивно, прошелся языком вдоль ее щели.

Как только мой рот наполнил соленый вкус, я захотел большего. Я стал вылизывать, пить ее. Руками Кисы сильно тянула пряди моих волос, но это только еще больше распаляло меня. Используя свою силу, я положил свои руки на внутреннюю поверхность ее бедер и раздвинул, открывая их, насколько было возможно, чтобы взять ее так, как я хотел.