Атаман успокоился лишь тогда, когда у Аэлиты был недельный запас продуктов от соседей. Оплатил атаман.

– А теперь, э, Аэлита, прошу извинить, э, служба-с, - расшаркивался минут пять атаман. Смотреть на это было презанятно. Аэлита-то глазки всем нам строила.

Поехали в правление округа. Там атаман, целый час, рулил округом. А мы с Борисовым бродили по 'посольскому кварталу'. Почему так? Просто кому-то из старого начальства пришла в голову здравая мысль поселить всех чиновников Сальского округа, в том числе и семейных, в дома, похожие на ДОСы Советской Армии. Получился целый квартал городских двухэтажных домов, с огородами и палисадниками. Был даже небольшой базарчик. Поблизости был и большой лабаз купца Парамонова. Когда вернулись с экскурсии, Шатров принимал в своём кабинете двух курьеров с известиями об утренней находке людей и техники.

– Господин атаман, какие-то азиатские купцы с верблюд'aми и поклажей!
– от первого, а второму, казаку Тихону Молчунову, атаман приказал подождать.

– Обождёт, - не любил атаман засиживаться по кабинетам.
– И тихоня, и молчун. Будет жеж, больше знаками изъяснятся, чем словами. Пытка его расспрашивать, господа!
– рассуждал, когда ехали к купцам, Шатров.

Приехали и увидали около ж/д переезда двадцать верблюдов, купца, его охрану и погонщиков в окружении пяти вооружённых казаков. Купец, открыв рот, боязливо смотрел на джип, охрана вообще собиралась бежать, куда глаза глядят. Атаман, напыжившись, вылез из машины и быстро расспросил кашкайского купца и вернулся к джипу.

– Так-с. Закинуло сердешного. И нерастаможенный, мля.

'Ага. И что-то эти попадаловы больно, уж, рояльные' - мелькнуло в голове.
– ... джип-то у меня был "Nissan Qashqai".

– А знаете, господа... - минут пятнадцать рассказывал Борисову и атаману о премудростях таможенной службы и "мытного ремесла"...

– Однако, Борн. Кулешов, а давай "купцов" к Парамонову. У него ж жена персиянка. Э, скажи, я приказал, - принял решение атаман. Старший из казаков, молча, козырнул.

Вернулись к правлению, Молчунов нас уже заждался, пригласили его в джип. Казак бочком уселся сзади и сел на самый краешек сидения, хотя был одет в чистое.

– Ну, что ты там нашёл?
– стребовал Шатров. Молчунов что-то стал мычать пересохшим от волнения ртом. - Экий ты братец неловкий, - атаман огорчался прямо на глазах. Молчунов прокашлялся:

– Значится, колёса у его, и эта...
– дальше шли размахивание руками и догадываетесь сами, что же такое интересное нашёл казак.

– Значит, будем разбираться на месте, - установил точку атаман.

Выехали за станицу. Там, где у нас были очистные сооружения, стоял ЗИЛ-130 - ассенизатор. Ха-ха - от меня.

– Борн, ты чего такой с утра весёлый? Николаевич с завистью смотрел на меня.

– А давайте из него броневик сделаем! Имени Николая ll.

– Из гамновоза, броневик? Ну, ты загнул!

– Эта машина из выгребных ям "добро" вывозит?

– Ага! Жидкое! Эх, жаль, у меня нет запаса электродов, а тоб я его сварил!

Атаман с Молчунов даже рты открыли от слов Борисова. Правда, атаман сразу вспомнил о сварочных электродах фирмы ESAB: Шведы суда научились ими сваривать, и швы крепче листов получаются...

"ЗИЛ" Николаич отогнал в депо, оставил на улице проветриваться. Шатров надавал ЦУ начальнику депо и нас просветил полученными от Ястребова данными, что в его отряде было 251 человек. Но три четверти, почему-то, до Ясной не добрались. Только все офицеры отряда. Довезли довольного Шатрова до правления; там атаман, отпустив Молчунова, припомнил нам вольное толкование названия броневика:

– Аяяй, господа. Нельзя так с батюшкой-царём! Офицеры Ястребова, вон плакали, что император с семьёй живые. А, вы, вот так с ним...

Пожали мы, смолчав, плечами и поехали домой, хозяйство ворочать...

После раннего ужина, зашёл в первый раз во флигель, неуютно себя чувствуя. Огляделся. Был он больше, повыше и после капремонта. В зале, одна стена была полностью занята книгами на полках. Борисов, сидя на диване, читал "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова.

– Ага, хозяин пожаловал. Изменённый, мля, - увидав меня сходу, выдал.

'Ты гляди, какие глаза у Борисова подозрительные'. Я себя ещё больше почувствовал неуютно.

– Смотрю я на тебя, Борн, и удивляюсь, лет десять ты уже работаешь на почте, а как бирюк-одиночка всё. Или якаешь, или в молчанку играешь. А не, играл. Сейчас ты, прямо орёл стал, анекдоты травишь, советы дельные даёшь.

– Кому?

– Да, всем, мля. А кто такой Штирлиц?
– Вопрос меня смутил, и, как-то нелепо он прозвучал.

– Советский разведчик, к фашистам был заслан, - произнес. Борисов лупнул глазами, а я продолжил: - Главный герой в романах Юлиана Семенова.

– Ты, Борн, что-то путаешь. Семенов о штандартенфюрере Штиглице писал. Роман - "Восемнадцать мгновений весны", вот... а анекдоты о Штиглице прикольные. А я вот о Бендере решил почитать перед сном.