'Жаль, родителей больше не увижу'. На глаза набежали слёзы, их Веня мужественно отогнал.

– И где тут логика?
– спрашивало почти заснувшего лейтенанта его мышление. Но Веня перевернулся на другой бок и заснул сном здорового молодого мужчины.

Я загнал джип во двор. Как обрадовался Николаич, что привёз атамана на ужин, обрадовано потёр руки, можно было расслабиться, и смотришь, знакомство поближе завести со здешней "вертикалью власти".

– Слушай, Борн, а он наш сосед. Я ему рукой махал. Это таки надо спрыснуть!
– шепнул на ухо Борисов.

Кивнул согласием. Борисов успел переодеться в спортивный костюм Ардальона и выглядел богато. Он, сам, поставил под виноградником у флигеля пластиковый стол и три стула. Эльза принесла запечатанную бутылку коньяка "Martell XO" и закуску, из пакета "астраханской дивы".

– Прихватизировали, - закреплял понравившееся слово Николаевич.

Сели за "мужской" стол, атаман опять перекрестился, и стали кушать ароматный напиток. Себе позволил только грамм пятьдесят, а вот Борисов и атаман после двух рюмок, стали пить коньяк стаканами.

– Ты, Борн, не жадничай, такой момент, понимаешь.

Я не понял, какой момент, выпить или познакомится. Разговорились. Я поведал атаману, что тоже служил в Советской Армии.

– И как, удачно?
– поинтересовался Шатров.

– Удачно, полтора года ваксил гуталином асфальт, чтоб блестяще-чёрным был. И осенью листья зелёной краской красил. Наш генерал, понимаешь, любил весну, понимаешь.
– Гы-гы, от атамана.

– Борн, я смотрю, ты жалеешь, что служил?

– Как бы ни так! Два года в портянках, зато - век воспоминаний. Да, и интересно было.

А Борисов в СА не был. Не довелось ему армейского дурдома испытать... Затем важный гость стал свои вопросы задавать. Главным ответчиком был Николаич. Я отмалчивался, а немного погодя, когда затронули нашу технику, показал возможности мобильного телефона, атаман выпал в осадок, и после всё, что мы ему говорили, принимал без "критического анализа". Потом в осадок выпал Борисов, когда узнал, что мы попали на часть Донской земли и вместе с нами на территории Ясной очутились разные объекты и люди: из 1968, 1972, 2014 годов.

– Как?
– только и сказал Николаич. Нашёл знатоков, как же.

– На всё воля божья. А, как вы ещё можете объяснить такую оказию.

'Если бы они ещё знали мою "эпопею!.." Пауза. И неунывающий Борисов стал рассказывать разные анекдоты. Я рассказал несколько анекдотов про Штирлица. Гы-гы.

'Кто о чём болит', - подумал коряво. Борисов принёс ещё две бутылки. Вышла перезагрузка стаканов. Пришла Зося, взглянуть, что я наснимал на вокзале. Посмотрела видеоряд, хмыкнула, отказалась от настойки и поменяла у нас тарелки. Солнце, к сему времени село, включили переноску. И под эту переноску, Шатров полез смотреть наши машины.

– Автомобили, все ваши?
– спросил.

– То почтовая машина. А это Борна и Зоси, - не мигнув глазом, соврал Николаич, и без перехода, - возьмёшь меня к себе личным шофёром?

– Та ну на. Я что - император?
– отчеканил Шатров, и тоже без перехода, - а не хило живут работники почты.

– Где-то я уже такое слышал, - медленно произнёс Николаич.
– Атаман, если что прикроешь?

– Ато. И мы вернулись к столу. Пару минут на короткий тост и заедание.

– Атаман, ты оружием болеешь?
– уже коряво спросил Николаич. Шатров кивнул. И Борисов, радый, что нашёл такого болеющего соседа, подарил Шатрову "Иж-71".
– Только, понимаешь, Рома, патронов к нему маловато.

– Сделаем.

Собственно говоря, услышал, что тёзка перешёл с почти правильного литературного русского языка, на какой-то "суржик" из смеси русского, украинского и нашего современного. Я это озвучил. Шатров засмущался, а Николаич, хлопнул атамана по плечу.

– Наш человек!
– сделал вывод.
– Борн, включи, плиз, музыку.

– Сделаем...

Включил записанные на мобильник хиты аля 80-е. Хиты Борна совпадали с моими хитами там. Нормально. Косяков по музыке не будет. Вечеринка покатилась дальше... Пол-одиннадцатого вечера Борисов с атаманом, обнявшись, уже спивалы что-то аля София Ротару, на олбанском языке. Мне было скучно, раут нужно было прикрывать.

Клацнул замок калитки, лёгкие шаги, и в свет переноски вступил мальчик лет так шести-восьми. Прижмурился на яркий свет, снял кепочку и произнёс:

– Здрасти. Папенька, маменька за тобой послала.

– Ага?! Кстати познакомьтесь. Э. Мой наследник. Э. Роман Романыч. Э. Проказник, конечно, - краткие фразы от Шатрова-старшего, - Но... И повисла пауза; атаман не договорил фразу. Пришлось заполнять паузу мне:

– Привет, тёзка, - протянул Ромке руку, казачок руку пожал и стал с любопытством разглядывать всё, что попадалось ему на глаза.