– Так съешьте что-нибудь и отправляйтесь в постель спать, вместо того чтобы бродить по коридорам как привидение и пугать прислугу, которая может подумать, что ее преследует призрак.

Голос виконта звучал неприветливо, но, когда он пристально всматривался в ее лицо, в глазах она заметила что-то похожее на искреннее беспокойство. Его тщательно скрываемая доброта тронула Хлою самым непозволительным образом. Она смущенно потерла глаза, убрала за ухо назойливый локон и попыталась не смотреть на Люка с обожанием.

– Должно быть, я выгляжу, как драная кошка, – неосторожно шепнула она.

Виконт посмотрел на нее, как будто она сказала что-то смешное, но в самой глубине его серебристо-серых глаз блеснуло что-то такое, что Хлое захотелось утонуть в них и очень долго не возвращаться на землю.

– Вы не можете не знать, что красивы, – криво усмехнувшись, сказал Люк, как будто говорил сам с собой, а не обращался к ней.

Хлоя покачала головой и постаралась остаться равнодушной к тому, что он так думал.

– Но все равно вы слишком худая, – настойчиво повторил он, – и под глазами у вас темные круги, которым позавидовала бы героиня готического романа.

– Да, она бы осталась довольна, – опрометчиво согласилась Хлоя, и усмешка, тронувшая его прекрасные губы, расцвела настоящей улыбкой.

Между ними возникло какое-то неожиданно теплое и товарищеское чувство, дающее надежду, что они смогут преодолеть пропасть, разделявшую их в течение десяти лет. Хлоя почувствовала, что они снова балансируют на грани неизбежного. Это было так страшно и желанно, как будто даже их мысли были приговорены двигаться в одном направлении.

Люк протянул руку, как будто хотел смахнуть темные тени с ее глаз. Хлоя почти ощутила его прикосновение к своей коже и затаила дыхание. Она облизнула пересохшие губы и увидела, как он колеблется. И все же его по-прежнему влекло к ней невероятно сильное чувство. В глазах виконта мелькнуло любопытство и нетерпение, но он поспешно моргнул и снова стал прежним лордом Фарензе: холодным, надменным, циничным и таким же далеким от экономки Фарензе-Лодж, каким был всегда.

– Ив и Брэн возвращаются, – хрипло предупредил он Хлою и шепотом добавил: – Сделайте вид, как будто я сюда не входил. Ведите себя так, будто вы проснулись как раз в тот момент, когда они спросят, что я здесь делаю.

Не найдя что сказать, Хлоя кивнула, зарылась лицом в подушки и натянула одеяло на свои озябшие плечи.

– Ну вас! – упрямо пробурчала она в подушку. – Ну вас, милорд Фарензе!

Хлоя не боялась, что он ее услышит. Люк уже вышел за дверь и почти закрыл ее, прежде чем она скользнула глубже под одеяло, чтобы согреть свое дрожащее тело.

Услышав, как мисс Уинтерли громким голосом выражает свое удивление по поводу присутствия отца с явным намерением предупредить ее не вставать, чтобы не выдать себя, Хлоя почувствовала, как ее щеки вспыхнули от стыда. Она была слишком хорошо осведомлена о том, что Люк Уинтерли был здесь, и ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

– Ты взяла мою книгу, – пояснил он, и эта неубедительная отговорка, сказанная обиженным голосом, объясняла его присутствие, пожалуй, даже лучше, чем продуманная гладкая ложь, призванная скрыть непристойную тайну.

– Неужели ты не мог найти ничего подходящего в библиотеке, которую собрали у себя тетя Виржиния и дядя Виржил? – спросила Ив, как будто знала, что ее отец наткнулся на экономку, спящую в неподходящем месте, а главное, в самое неподходящее время. Но как она могла узнать?

– Там нет той, которую я читал, пока ты не стащила ее, – сердито ответил виконт.

– Но теперь я ее читаю, и получается, что ты хочешь стащить ее у меня. Папа, мне трудно поверить, что тебе так срочно понадобилась эта книга, особенно средь бела дня, когда у нас гости, а ты должен выступать в роли хозяина. Если же тебе нужен предлог, чтобы не проводить слишком много времени с гостями, которые приехали, чтобы выразить свое соболезнование, у тебя имеется длинный список дел, требующих твоего участия.

– Я не предполагал, что мне так необходимо будет отвлечься, – мрачно пробурчал он.

Хлоя поразилась, услышав, каким угрюмым и смущенным был его голос, и почувствовала, как в груди снова просыпается соблазн.

– Не будь таким упрямым старым медведем, папа, – сказала Ив, и Хлоя услышала шуршание ее юбок, когда она подошла, чтобы обнять отца.

Трудно было не позавидовать той легкости, с которой Ив обходилась с отцом, ее способности пробить брешь в холодной неприступности, в которую он постоянно был облачен, как в латы.

– Постараюсь, моя девочка, но у меня предостаточно причин брюзжать по поводу ближайших дней.