Кэмерон стояла в десяти футах (ок. 3 м. — прим.пер.). Одна сторона ее лица уже потемнела от удара Дьюрина. Оба “Дерринджера” Ниниэн были в руках женщины, один она держала опущенным вниз. Второй пистолет был направлен в голову Найды.

— Ты думаешь, я отпущу единственный в настоящее время козырь, особенно при таком идиотском и невежественном блефе как этот? — спросила Найда. — Ваши оружейные технологии здесь не работают, человек, — затем продолжила, обратившись к Ниниэн. — Вставай. Нам пора в Адриель, тебе и мне, и тогда мы посмотрим, что думают о тебе старые сторонники Уриена...

Найда начала выпрямляться. Ниниэн не двигалась. Она не знала, было ли это умно или нет. Она просто не могла оставить Тьяго.

Найда прокричала ей в ухо:

— Встала немедленно или я выпотрошу тебя на глазах у всех!

— Риск и выгода, да? — произнесла Кэмерон с мрачной улыбкой и нажала на курок.

Пистолет взорвался.

Крови было слишком много.

Зверь постарался повернуться лицом к своей паре, когда падал на землю. Он удерживал взгляд на ней, даже, когда туман застил его взгляд и приглушил четкость, так что он больше не мог ее видеть.

Кто-то с каштаново-рыжей головой склонился над ним. Зверь практически сделал выпад вверх, чтобы вырвать еще одно горло, но запах рыжего был чем-то таким давно знакомым и поэтому зверь отступил, наблюдая и выжидая.

— Черт, Ти-Бёрд, взгляни, что ты сотворил с собой в этот раз, — произнес кто-то знакомый. Он взял рукоять меча и вытащил его. Зверь зашипел от скольжения жидкого жара, когда лезвие покидало его плоть. Мужчина с рыжеватой шевелюрой сорвал с себя рубашку и прижал материал к ране зверя и крикнул: — АРЬЯЛ. Почему он не начинает восстанавливаться? Здесь, надави здесь.

Еще одна знакомая фигура опустилась на колени рядом с ним, ее глаза сверкали от страха и ярости, но это была не его пара.

— Поняла.

Затем появилась его пара, его красивая, драгоценная половинка. Внутри все оборвалось, когда он вернулся к палатке, чтобы обнаружить, что она пропала. Теперь она снова с ним и это было таким благословенным облегчением видеть и чувствовать ее запах, но она была покрыта кровью от запястий до шеи, так что он зарычал, когда поймал свежий запах ее крови, и собрал все силы, чтобы подняться и убить того, кто это сделал...

— Кто-нибудь освободите меня, — произнесла его пара. — О, Боги, Тьяго, держись.

Он затих и вздохнул, когда она склонилась ближе и прижалась своей щекой к его.

— Единственный человек, — прошептал он ей, — единственное существо.

— Я не могу потерять тебя, — прошептала она. Рун освободил ей руки и она вытерла кровь с лица Тьяго. Девушка прижалась губами к его губам. Она дрожала. — Ты должен бороться за нас. Борись, как бы сложно ни было, слышишь меня? Держись.

Всегда.

— Он говорит с ней, но не выходит из частичного превращения и все еще истекает кровью, — проговорила Арьял сквозь зубы. — Что, черт возьми, не так? Мы можем потерять его, если кто-нибудь не выяснит, что делать прямо сейчас.

— Это кандалы, — вдруг произнесла его пара. — Уриен сделал их, чтобы заключать Веров и подавлять их Силу. Это те самые оковы, в которые заключали Драгоса. Нам нужен ключ, — она вскочила на ноги и помчалась прочь, а его мир снова померк. — В ее сумке ключа нет!

Его пара быстро вернулась. Снова упала на колени рядом с его головой. Она плакала.

Рун поднялся на ноги.

— Помоги ему, Карлинг!

В тот момент он увидел женщину, стоящую неподалеку. Она рассматривала сцену с выражением любопытства в ее туманном, несфокусированном взгляде.

— Это вне моей компетенции, как Советника Трибунала Древних.

Рун схватил Карлинг и встряхнул ее. Она отклонилась назад под давлением его рук. Он проревел ей в лицо:

— Что, черт возьми, случилось с тобой? Перестань, сейчас же!

Взгляд Вампирессы сконцентрировался на нем. Склонив голову, она взглянула на происходящее перед ней, как будто видела все впервые. Удлиненные миндалевидные глаза женщины сверкнули Силой.

— Если я сделаю это, то ты будешь обязан мне. Не Драгос, не Тьяго или Ниниэн. Ты. Ты придешь ко мне на одну неделю после того, как мы уедем из Адриеля, и вернешь долг по моему выбору. Согласен? — сказала она Руну.

— Да, — прошипел Рун. — Просто, мать твою, сделай это.

Карлинг подошла к Тьяго. Склонилась над ним с улыбкой Моны Лизы.

— Должна предупредить, что будет немного больно.

Он смиренно закрыл глаза. Сумасшедшая сука.