Положив руки на Тьяго, Карлинг начала произносить, наполненные Силой, слова на незнакомом языке. Удерживая его голову, Ниниэн выдохнула от облегчения и осела.

Вокруг Кэмерон и распростертой фигуры Найды кипела бурная деятельность. Обе женщины упали, когда “Дерринджер” взорвался. Но Ниниэн не могла думать об этом сейчас. Ей было все равно, даже когда Рун заключал сделку с Карлинг. Она была просто благодарна Карлинг за то, что та сейчас помогает и все будет в порядке. Должно быть.

Карлинг нахмурилась, напряженно глядя на Тьяго.

— Заклинание не работает.

Ниниэн подняла голову. Ее взгляд изучал сильные, спокойные черты лица под своими пальцами.

— Тьяго?

Он молчал.

— Он без сознания, — девушку охватила паника. Она перешла на телепатию и прокричала ему: “ТЫ НЕ УМРЕШЬ У МЕНЯ НА РУКАХ!”

Он не ответил. И тогда она почувствовала, словно разбилась о камни.

Все вокруг заговорили одновременно.

— Какое заклинание, черт возьми, ты использовала? — злобно спросила Арьял, указывая на Карлинг.

Рун прорычал:

— Еще раз. Сделай, чтобы сейчас оно сработало.

Проигнорировав Стражей, Карлинг сосредоточилась. Она начала произносить другие слова, наполненные Силой, вибрация от которых отозвалась в Ниниэн. Затем Вампиресса присела на корточки и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Я поймала его во времени. Сейчас он в стазисе.

— В чем дело? — проскрежетала Ниниэн.

— Его травма нуждается в заклинании исцеления, которое должно действовать по определенным принципам. Его рваные артерии и органы должны соединиться для того, чтобы остановилось кровотечение. Обычно Веры очень быстро исцеляются от телесных повреждений. Это является частью способности перевоплощения. Я думаю, что Сила заключенная в кандалах, блокирует заклинание, — взгляд Карлинг встретился с ее. — Он стоит на пороге. Если мы не найдем способ снять эти оковы, он умрет.

Ниниэн не узнала собственный голос.

— Ты не позволишь этому случиться с ним.

— Я буду удерживать его столько, сколько смогу, — Карлинг все еще рассматривала лицо Тьяго, как будто он был шифром, который у нее не получается разгадать. — Но отчасти сейчас все зависит от него. Если его дух выберет уход и ускользнет, то я ничего не смогу сделать.

Лицо Тьяго стало размытым из-за выступивших слез. Ниниэн вытерла щеку о свое плечо.

— Он обещал, что будет бороться, — прошептала она. — И он будет.

Рун и Арьял присели, глядя друг на друга.

— Ниниэн проверила сумку Найды, — проговорил Рун. — Но не обыскала Найду или Дьюрина.

Двое Стражей подскочили. Рун опустился возле тела Дьюрина, а Арьял — у распростертой Найды.

“Ты клялся, что не оставишь меня, — уговаривала Ниниэн Тьяго. — Ты заставил меня поверить в тебя. Ты заставил меня полюбить тебя. Обещания — это хорошо, мистер. Теперь пришло время выполнить их. Я не смогу... не смогу выполнить их, если ты не поступишь так же”.

Арьял издала резкий, триумфальный крик. Гарпия вскочила на ноги, бросившись к Тьяго, и упала на колени рядом с ним. Ее длинные руки казались размытыми, пока она открывала оковы. Затем к ним присоединился Рун, и все вместе начали вытаскивать наручники из-под тела Tьяго.

— Быстрее уберите их, — приказала Карлинг.

На одно мгновение штормовой взгляд Aрьял встретился с Ниниэн. Затем, развернувшись, Гарпия отошла с зажатыми в руке кандалами.

— Я должна вывести его из стазиса, а затем сотворить заклинание исцеления. Если верите, что боги проявляют интерес к нашей жизни, сейчас самое время им помолиться, — сказала Карлинг.

О, Боже, пожалуйста. Пожалуйста. Вся сила ее страха сейчас вылилась в молитву. Затем Ниниэн прижалась губами ко лбу Тьяго и сказала ему: “Тьяго, ты должен остаться со мной”.

Карлинг заговорила еще быстрее, чем раньше. Глухо произнесенные слова, наполненные Силой, заставили мир вздрогнуть, а кости Ниниэн завибрировать. Тело Tьяго заполыхало золотистым светом. Его спина выгнулась и он начал хватать ртом воздух, а его лицо исказилось в агонии. Ниниэн обняла мужчину, прижимая его голову к себе. Он повернулся, чтобы уткнуться лицом в ее грудь, пока руки Вера зарывались когтями в землю.

Она вспомнила агонию своего собственного исцеления. А ведь ее рана была намного меньше его. Трикс страдала и мучилась вместе с ним до тех пор, пока постепенно его тело не стало менее напряженным и, наконец, он не прижался к ней, приняв привычные человеческие очертания.

“Я не раз говорил тебе, Фейри. Я не оставлю тебя, — он произнес это так, будто слышал каждое слово, которое она сказала ему и просто продолжал разговор. Его мысленный голос был невнятным, а взгляд никак не мог сфокусироваться. — Однажды ты в это поверишь”.