Благо, Каллен пока замолкать не намерен.

– Белла, ты спасла Джерома. Я видел это чертово дерево. Если бы не твоя реакция, его бы раздавило.

За хладнокровностью слышится скрежет зубов. Могу поклясться, внутри него все горит алым пламенем.

– У тебя шоковое состояние после падения? Может, поэтому болтаешь всякую чушь? – Эдвард усмехается, делая вид, что сомневается в моем душевном здравии.

Отрезвляет.

– Нет, - качаю головой, напуская на лицо робкую улыбку, - со мной все в порядке, мистер Каллен.

– С Джеромом тоже, - его губы подрагивают, как у сына, когда тот хочет, но не решается улыбнуться. – И за это тебе моя личная благодарность.

Поздравляю, Белла, теперь ты счастливая обладательница такой щедрой награды. Прямо с царского плеча. И все же, какие-то отголоски тепла ощущаются. Равнодушно отнестись к таким словам от мужчины никак не выходит.

Наблюдая за моими внутренними препирательствами, Эдвард посмеивается:

– Все же я не такое страшное чудовище, да?

Подобные слова вводят в ступор. И смешно, и жутко, и одновременно непривычно слышать их от моего похитителя. И как прикажете такое понимать?

Не дождавшись моего ответа, Каллен едва заметно качнув головой, сам подходит к окну. Теперь я за его спиной.

– Мистер Каллен, вы… - нервно тереблю рукой собственную прядь, лихорадочно соображая, что следует ответить, - то есть, если я как-нибудь вас…

– Выкинь это из головы, - прежняя смешливость и простота исчезли. Знакомый Эдвард вернулся.

Закрываю рот, и снова открываю. Есть ли мне, что сказать?

– Ты остаешься, - голос моего похитителя беспощадно теребит сознание, напоминая о том, что его обладатель все ещё в этой комнате.

От озабоченности прежними словами, не сразу улавливаю смысл этих. Остаюсь в особняке? А как же неделя испытательного срока?

– Тест сдан, Изабелла, поздравляю.

– Спасибо, мистер Каллен, - колеблюсь около секунды, а затем все же становлюсь рядом с мужчиной. На одном уровне, у одного окна.

Его взгляд переключается на меня, просматривая от пяток до макушки. Так обычно на вас смотрят родители, когда пытаются понять, где именно вы прячете что-то ценное для них. Например, бумажник. Однажды я своровала его у отца, чтобы по примеру доброго Робин Гуда, раздать деньги бедным, за что и поплатилась экзекуцией с применением кожаного ремня.

Не самые приятные воспоминания.

И не самые своевременные…

– Надеюсь, ты и дальше будешь проявлять такую самоотверженность, когда дело будет касаться Джерома.

– Конечно.

Это слово меняется вместе со мной. Теперь это не автоматический ответ на все случаи жизни, а нормальное, среднестатистическое высказывание свободного человека. Я соглашаюсь по своей воле, а не следую приказу.

– Прекрасно, - Эдвард поворачивается к двери, намереваясь уйти.

Останавливаю его, понимая, что сейчас, пока мой похититель в хорошем настроении, есть возможность кое-что узнать.

– Мистер Каллен, я могу задать вопрос?

Позволение все ещё необходимо. И это меня не удивляет.

Мужчина останавливается, прожигая меня своим фирменным взглядом. Затем все же отвечает:

– Только сегодня.

Благодарно улыбаюсь, формулируя интересующее максимально точно.

– Это по поводу мальчика, - прикусываю губу, раздумывая, верно ли поступаю.

«Времени нет думать».

Правда.

Мужчина напрягается, но свои слова обратно не забирает. Сегодня явно удачный день.

– С Джеромом ведь все в порядке? В физическом плане? Не сегодня – в целом?..

Каллен хмурится, все морщинки на его лице собираются вместе, добавляя мужчине ещё пять-шесть лет к основному возрасту. Мне кажется, ему под сорок. Ну, или чуть меньше, чуть больше – плюс-минус год.

– Почему ты это спрашиваешь? – вопросом на вопрос отзывается Эдвард. Его глаза блуждают по мне, ожидая хоть какого-то пояснения.

– Мальчик не говорит со мной. Совсем. Может быть, он не нарочно? Или я ошибаюсь?

Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть я ошибаюсь! Если малыш действительно не может общаться, или того хуже, страдает какими-то психическими расстройствами, мое задание в сто раз усложняется. А это никому не играет на руку. В том числе Джерому, которому я, в таком случае, могу скорее навредить, чем помочь.

Эдвард резко выдыхает после моего вопроса. Как будто его здорово ударили, отчего весь воздух куда-то испарился.

Правда, в себя мой похититель приходит, как всегда, мгновенно. Его самоконтролю можно позавидовать. По крайней мере, сейчас.