Когда такси проезжало мимо калитки 44 дома, мелькнуло горящее окно на кухне, ясно, что это хозяин приехал, но сердце всё равно дрогнуло.

Серафим, дымящий на крыльце, всплеснул руками и спешно затушил сигарету.

– Лев Михайлович, наконец-то!
– крикнул он радостно и бросился навстречу.
– Вы как?

– Всё хорошо, - Буряков пожал ему руку, - я цел и невредим.

– А то нам тут такого наговорили....

– Петрович, спокойно, всё объясню.

– Ой, что же это я, - спохватился Серафим, - надо Варваре сказать!

– Беги и оба приходите на кухню.

Сам Буряков, не раздеваясь, поднялся к себе в кабинет и направился к письменному столу. Схватив портрет Ерёминой он, не глядя, кинул его в мусорную корзину.

– Вот так!
– громко сказал он и вышел из кабинета.

Впервые за последнее время Буряков почувствовал себя вновь спокойно и среди "своих". Варвара и Серафим, перебивая друг друга, взахлёб рассказывали, как позвонили им о ДТП, сказали, что хозяин головой сильно ударился, без сознания, как переживали они, хотели навестить, да им строго запретили по "стабильно-реанимационным показаниям".

– Каким?!
– переспросил Буряков, едва сдерживая смех, но Серафим, беспомощно взглянув на Варвару, второй раз выговорить не сумел. Он виновато развёл руками, все засмеялись.

В среду к Варваре с Серафимом вдруг заявилась Ерёмина.

– Лев Михайлович, как же она ахала и охала!
– рассказывала Варвара.
– Даже я поддалась, в дом пригласила, всё ей рассказала про ДТП, про реанимацию. Так это прохиндейка на обратном пути сначала в гостиную сунулась, на сервант зырк, а штофа с её платочком нет! Спрашивает (вот нахалка!), где штоф с её платочком, я и отвечаю, хозяин в свой кабинет унёс. Я и правда так подумала, а она плечиками повела, мол ей всё равно и шасть по коридору в гараж. Пока я ей крикнула, что выход не там, так она туда успела заглянуть. Машина-то ей, зачем понадобилась?

– Проверяла правдивость ДТП, в сводке ведь проходило, что я на такси ехал.

– Так, Лев Михайлович, - удивился Серафим, - вы ж действительно на такси уехали, я видел.

– Всё-то ты видишь, Петрович, - улыбнулся Буряков.
– И главное, оба вы себя очень правильно вели, спасибо и за волнение и за участие.
– Он склонил голову.

– Да что вы, Лев Михайлович, - засмущалась Варвара, - мы ж к вам, как к родному просто....

– Да, - кивнул Серафим.

– Я знаю, и поэтому, - Буряков сделал многозначительную паузу, - отправляю вас в отпуск!

– Куда ж это зимой?!
– испугалась Варвара.

– На остров Маврикий!

– Это где ж?
– спросил Серафим, округлив глаза.

– Рядом с Мадагаскаром.

– Где?!
– хором переспросили Серафим и Варвара.

– Короче, рядом с Африкой. Международные паспорта сейчас быстро делаются.

– А у нас есть, - сказала Варвара гордо.
– Мы с Фимой в прошлом годе в Турцию собирались.

– Съездили?

– Нет, - покачал головой Серафим, - огород перетянул.

– Точно!
– кивнула Варвара.

– Всё, решено! А пока вы не оставили меня здесь одного, Петрович, затопи-ка баньку!

Казалось, Льву Михайловичу, можно расслабиться, всё забыть и жить дальше, но ожидание вызова в Интерпол не давало ему покоя. Он боялся очной ставки с Ерёминой, не представлял, как сможет смотреть ей в глаза, пусть она преступница, но память сердца вызывала жалость. Через три дня позвонил сотрудник Интерпола Иванов, внимательно выслушал причитания Бурякова и успокоил.

– Лев Михайлович, не волнуйтесь, встречи глаза в глаза не требуется, по международным стандартам достаточно заочного опознания.

Буряков не вполне понял, что это такое, но так или иначе, ехать было нужно. И вот, он стоит в полутёмном кабинете и смотрит через огромное окно в соседнюю комнату, где сидят пять, схожих друг с другом женщин в бело-красных спортивных костюмах и среди них вторая слева его бывшая Аллочка. Она странно изменилась: спутанные пего-чёрные волосы, осунувшееся лицо с невесть откуда появившимися морщинами и потухший взгляд. За спиной Бурякова стоит Иванов и ещё два человека в полицейской форме, за столом сидит четвёртый, ведёт протокол.

– Вы Буряков Лев Михайлович?
– раздался голос из-за спины.

– Да.

– Предупреждаем, что ведётся видеосъёмка опознания.

Буряков кивнул.

– Лев Михайлович, прошу сообщить следствию, знаете ли вы кого-либо среди этих пяти женщин? Вам хорошо видно?

– Вполне.

– Итак?

– Вторая слева моя бывшая невеста Ерёмина Алла Владимировна.

– Вы уверенны?

– Абсолютно.

За спиной послышались приглушённый разговор, затем громко зазвучал тот же голос.