Шрифт:
В среду рано утром позвонил отец Сергий.
– Лев, доброе утро!
– Кто это?
– спросонья не узнал Буряков.
– Священник Сергий Лазарев.
– Ой, доброе утро! Извините, я ещё не проснулся.
– Надо рано вставать, Лев. Кто рано встаёт, тому бог даёт.
– Это, конечно, - растеряно отозвался Буряков.
– Я тебе звоню, чтобы ты приехал в храм на воскресную службу. Сможешь?
– Конечно!
– Вот и хорошо, тогда следующие три дня соблюдай пост.
– Есть только хлеб и воду?
– Нет, ты ж не монах, а обыкновенный мирянин. Исключи из своего меню мясные и молочные продукты, яйца, этого достаточно. Выдержишь?
– Да.
– Но это ещё не всё! Развлечения отмени, телевизор не включай.
– А спортом заниматься можно?
– Этого, Господь не возбраняет.
– Всё выполню, отец Сергий, и спасибо за заботу.
– Всё, жду в воскресенье к восьми утра. После службы исповедовать тебя буду.
– Исповедовать?!
– испуганно спросил Буряков, но отец Сергий уже отключился.
– Вот блин, страшно-то как!
На кухне аппетитно пахло свежей выпечкой, Буряков прищурясь втянул аромат ноздрями.
– Как вкусно пахнет!
– Доброе утро, Лев Михайлович!
– поприветствовала его Настя и включила кофемашину.
Буряков приподнял полотенце на блюде и выдернул крохотную сахарную булочку.
– М-м! вкусно!
– он схватил следующую.
Анастасия украдкой посматривала за ним и довольно улыбалась.
– Приятного аппетита.
– Спасибо, очень вкусно.
Настя присела на табурет возле плиты, её огромные синие глаза смотрели на Бурякова, но, странное дело, его это не раздражало. "Ох, я ж завтра на диету сажусь!" - вспомнил он.
– Настя, у меня вам есть задание.
– И какое же?
– Мне три дня надо сидеть на диете, тьфу ты, стоять, нет, держать пост, вот!
– Обычный пост?
– Да.
– Не проблема, накормлю, - Анастасия с интересом посмотрела на Бурякова.
– Лев Михайлович, а зачем это вам?
– Не знаю, - пожал он плечами, - только я в воскресенье в храм исповедоваться еду.
– Вы верующий?!
– изумилась Анастасия.
– Ну, как сказать, теоретически "да", а когда в храме последний раз был, не помню, а тут судьба с батюшкой свела.
– Хороший?
– Строгий, - подумав, ответил Буряков, - но добрый.
– Значит, хороший, - засмеялась Настя.
– Лев Михайлович, можно я с вами поеду?
– Конечно, только и вам тогда пост надо соблюдать.
– Само собой!
Ранним воскресным утром они уехали в храм и вернулись почти под вечер, оба тихие и задумчивые. Машина вкатилась в гараж, Буряков выключил зажигание и посмотрел на Анастасию. Всю обратную дорогу они молчали.
– Я и не знал, что это так тяжело: грехи свои вспоминать!
– Так ещё и вслух о них говорить! Бр-р!
– вздрогнула Настя.
– Настя, а вы раньше причащались?
– А как же! Один раз, в седьмом классе.
– И я в седьмом!
Они засмеялись.
– Спасибо вам, Лев Михайлович, но мне пора, - Анастасия взялась за рукоятку двери.
– У меня дела.
Буряков кивнул и улыбнулся. Женщина ушла, а он словно бы продолжал её видеть, ощущать присутствие, смотреть в огромные глаза. Его вдруг передёрнуло, что с ним? Неужели опять?!
– Так, срочно иду в качалку, дурь из башки вытряхивать, - он вышел, хлопнул дверцей и добавил: - Потом в бассейн, вымывать то, что останется!
В понедельник Буряков позвонил любимой внучке Светочке, та так обрадовалась, что он не смог отказать ей и согласился завтра приехать. "Раньше, я бы отказался, - подумал он, закончив разговор.
– И, наверное, зря!".
Лев Михайлович на следующий день чудно провёл время в играх и общении с внучкой, только с непривычки очень устал. Внучка подарила ему несколько своих самых лучших рисунков. Он их потом в бильярдной повесил рядом с картинами из приюта. Удивительно, но в этот раз Мария не лезла к ним со своими обычными советами и замечаниями, чем сильно его озадачила. После игр со Светиком они все вместе пили чай с пирожными, мирно разговаривали, шутили. Буряков всё ждал подвоха, конфликта, но ничего не случилось, они тепло распрощались. Он долго размышлял над всем этим и склонился к тому, что изменилась не Мария, а он сам, его восприятие. "Так просто?
– удивлялся он, - поменяйся сам и увидишь окружающих другими?". Лев Михайлович решил продолжить проверку и через пару дней позвонил старшей дочери. Ксения вполне доброжелательно обсудила с ним школьные проблемы внучки, пригласила его заехать "на чай" и предложила созваниваться почаще. Звонить средней дочери на этой неделе у него духа не хватило, но он и так понял, что в его жизни что-то переменилось.
Анастасия прекрасно справлялась со своими обязанностями, не надоедая, не докучая, но и не избегая разговора. Она старалась быть незаметной и у неё это получалось: Буряков иногда забывал о её присутствии в доме. Что касается составления завещания, то он вплотную подошёл к этому важному делу, но пока не мог определиться, кому отписать этот дом. Не поднималась у него рука завещать его сразу всем. Права была Мария, это прямая дорожка к интригам, обидам и вражде. Вечерами Лев Михайлович искал в Интернете ответы на свои сомнения, но не находил. Случаев раздела, раздора и даже убийств из-за наследства было сколько угодно, как и комментариев юристов, но в этих занимательных и жутких историях не было решений. Одно Буряков понял совершенно точно: ответственность за наследников несёт завещатель.