– Петрович?... Здравствуй.... У тебя есть в зимнем саду лишний горшочек с красивым комнатным растением? ... Для подарка. ... Какой? Ну, вот типа дракона в гостиной, только маленький. ... Жду.

Настроение у Бурякова улучшилось. Действительно, что он так измаялся: получится - не получится, какая разница? Главное настрой, решимость и ещё, как судьба покажет. В глубине души у него росла уверенность, что встреча с очаровательной шатенкой была запрограммирована кем-то свыше. Он посмотрел на часы: уже девять. Или ещё девять? Он усмехнулся, это как считать: наполовину полон стакан или наполовину пуст? "В десять тридцать пойду", - решил он.

Скоро раздались торопливые шаги, в гостиную вошёл Серафим Петрович, пахнув табаком и широко улыбаясь своим морщинистым лицом.

– Вот!
– он протянул вперёд небольшой цветочный горшок с сочными зелёными листьями и тремя ярко-красными цветками с жёлтыми пестиками.
– От души отрываю.

– Красота, какая!
– вскочил Буряков.
– Как называется?

– Антуриум.

– Надо записать, - пробормотал Лев Михайлович, принимая в руки горшок.
– Спасибо, Петрович.

– Да мне-то за что? Это же цветы из вашего сада.

– Ну, да, - Буряков пожал плечами и виновато улыбнулся.

– Лев Михайлович, - добродушно усмехнулся Серафим, - вы, когда в последний раз в своём зимнем саду бывали?

– Не помню.

– Советую захаживать, там красиво.

– Хорошо, сегодня же и начну.

– О!
– встрепенулся Серафим, - пойду, полы помою.

– Кстати, - остановил его Буряков, - а этот дракон, - он кивнул в угол, - как по-научному называется?

– Монстера.

– Почти монстр!

– Зато красивый.

– Да уж, - согласился Буряков, - настоящий драконище.

В десять тридцать Буряков стоял перед калиткой 44 дома с высокой коробкой в руке. Белая Ауди мирно дремала во дворе и это вселяло надежду на успех. Он собрался с духом и ткнул пальцем в кнопку звонка. Долгое время (или ему так показалось?) ничего не происходило, наконец, динамик хрюкнул и раздался знакомый голос.

– Кто там?

– Алла Владимировна, здравствуйте, это Лев Михайлович, ваш сосед. Вы извините, если я побеспокоил вас слишком рано.

Возникла пауза, во время которой Бурякова обдало потом. Ему показалось, что время застыло, все посторонние звуки смолкли, а он очутился в невероятном коконе неопределённости. Вот сейчас он прорвётся и его дальнейшая жизнь пойдёт в ту или в другую сторону, выбор за контральто на той стороне домофона. Замок на калитке оглушительно щёлкнул, мир стал прежним.

– Входите, Лев Михайлович.

Его сердце дрогнуло.

Ерёмина встретила его в плотно запахнутом домашнем халате, но с уложенными волосами и в лёгком макияже. Это Буряков потом вспомнит, а сейчас он переступал порог её дома и вся его решимость стаивала, как снег с валенок в тёплом доме.

– Здравствуйте, Алла Владимировна.

Женщина устало улыбнулась.

– Мы только что поздоровались.

– Да, - смутился Буряков, - это верно. Вот!
– Он решительно протянул ей коробку.
– Вам подарок.

– Подарок?
– заинтересовалась Ерёмина.
– По какому же поводу?
– Она лукаво улыбнулась, предоставляя Бурякову выкручиваться, но он был готов.

– Алла Владимировна, одно мгновение и я объявлю повод!
– голос Бурякова окреп, наполнился уверенностью. Лев Михайлович поставил коробку на пол и вытащил из неё цветочный горшок.
– Это вам в связи с вашим новосельем!
– объявил он торжественно.

Женщина всплеснула руками.

– Ах, какой чудесный Антуриум! Это мне?!

– Вам, Алла Владимировна, - довольно закивал Буряков и протянул горшок Ерёминой, та бережно приняла его и поставила позади себя на тумбочку.

– Ну, что ж, Лев Михайлович, вы верно просчитали, что от такого подарка женщина отказаться не может.

Она элегантно протянула руку и Буряков, склонившись, поцеловал обольстительно пахнущую кожу.

– Алла Владимировна, не сочтите за нахальство, но я очень прошу вас отобедать сегодня со мной.

– Вы так старомодно это сказали, Лев Михайлович, - Ерёмина мягко забрала свою ладошку из руки Бурякова, - что отказать я не в силах.

– Спасибо!
– воссиял Буряков.
– Я зайду за вами ровно в 14.00.

– Хорошо, я буду готова.

Буряков долго размышлял, что ему одеть: костюм или смокинг. Остановился на смокинге. Сердце подсказало, что хуже не будет, в крайнем случае, можно всё свести к шутке. И он угадал. Ерёмина встретила его в ослепительно-строгом длинном платье, из-под свободно опадающих вниз белых волн материи выглядывали кончики белых туфель с тонкой вязью серебряного узора. Буряков открыл рот и замер. Женщина, видя произведённый эффект, чуть приподняла голову, тряхнула водопадом светло-каштановых волос и довольно заулыбалась.