Шрифт:
– Да, но что в этом удивительного?
– Сейчас объясню, только ещё один вопрос: вы живёте в том же доме, где родились?
– Нет, через два года после окончания университета наш дом снесли и дали нам квартиру, а на месте нашего посёлка построили "Долину нищих".
– Что построили?
– переспросил Буряков.
– Долину нищих, - усмехнулась Настя, - тех нищих, у которых дома похожи, извините, Лев Михайлович, на ваш.
– Неужели все с бассейнами?
– Вряд ли, - смешно нахмурила бровки Настя, - думаю не все.
Они засмеялись.
– Ладно, не будем развивать классовый раздор, хорошо?
– Хорошо, - весело кивнула Настя.
Буряков вдруг подумал, что любой москвич в подобных обстоятельствах о бассейнах не говорил бы, а уж если бы заговорил, то со злостью. "Как же отличается провинция от социально-развращённой московской публики!" - подумал он. Они пошли дальше, беззаботно болтая о пустяках, потом купили билеты и вошли внутрь Кремля. Они долго бродили там, Анастасия перебегала от одного исторического экспоната к другому и всё просила её фотографировать. Она была счастлива и с восторгом мечтала, как будет показывать ученикам фотографии и рассказывать им о посещении столицы. Перекусив в кафе, они потом поплутали по переулкам и вернулись к автостоянке. Когда двинулись в обратный путь, на улице уже стемнело, уставшая молодая женщина задремала и чему-то улыбалась во сне. Буряков поглядывал на её красивое лицо и сожалел, что не догадался спросить, про её семейную жизнь. И сразу после этих мыслей яростно осуждал своё любопытство, говорил себе, что ни к чему ему знать замужем она или нет, что на старости лет ему только не хватало вновь подпасть под женские чары. Но в глубине души он осознавал, что Анастасия не пользуется чарами и именно она та самая.... "Стоп!" - безуспешно тормозил Буряков себя и начинал злиться, потом неизбежно скользил взглядом по лицу Насти, и в голове начиналось всё сначала. Он, например, представил, что везёт свою супругу домой со спектакля.... "Стоп!" - вновь мысленно приказывал себе Лев Михайлович.
– Кстати, - подумал он, - надо будет сводить её в театр, да и по Москве ещё побродить.
На душе потеплело, жизнь приобрела приятный ориентир.
В понедельник за завтраком он пробовал шутить с Анастасией, но та вновь стала чопорно-холодной. На удивлённый вопрос Бурякова, почему она такая серьёзная, она коротко ответила: "Я на работе". Сначала Лев Михайлович хотел обидеться, но поглощая овсяную кашу, решил, что Настя ведёт себя правильно. Он мысленно прикидывал, куда они вместе могут поехать и вдруг внутренне похолодел: "Что если Настя откажется от поездок в Москву среди недели?!
– подумалось ему.
– Вот это будет сюрприз! Надо что-то придумать".
– Анастасия, спасибо, очень вкусно.
– На здоровье, Лев Михайлович.
– Анастасия, - обратился к ней Буряков, промокнув салфеткой губы, - у вас когда рабочий день заканчивается?
– Вечером, после ужина. А что?
– насторожилась Настя.
– Ничего особенного, просто я хотел объявить вам, что в свободное от работы время бассейн в вашем распоряжении.
Сердито нахмуренные брови молодой женщины медленно выпрямились и, не останавливаясь, поползли вверх.
– В каком смысле?
– В прямом, - улыбнулся Буряков, - одеваете купальник и плаваете.
– Но я не взяла купальник, - глаза Насти стали печальными.
– Да?!
– Буряков почесал затылок, изображая мыслительный процесс.
– Скажите, Настя, вам Варвара оставляла список необходимых покупок?
– Да, вот он, в столе, - Анастасия вытащила листок.
– Ну-ка, - Буряков взял список в руки.
– Ого, сколько всего нужно!
– он строго посмотрел на Анастасию.
– Собирайтесь, Настя, срочно едем в магазин.
– Хорошо, - кивнула она.
– Там и купальник себе подберёте.
– Что?!
Но он её уже не слушал, из-за двери до Насти донеслось: "Через полчаса - в гараже!".
Они благополучно съездили в торговый центр, накупили продуктов, потом Анастасия купила себе купальник, категорически отказавшись, чтобы его оплатил Буряков. Он не стал настаивать, для него главное было, чтобы она привыкла к его обществу. Лев Михайлович обречённо понял, что ему приятно быть рядом с Настей и это есть его внутреннее поражение и что сил сопротивляться, больше нет. В конце концов, как в Интернете по этому поводу пишут: "Кто я такой чтобы себе в чем-то отказывать?".
Вечером Буряков с удовольствием услышал в бассейне плеск воды, он улыбнулся и отошёл от двери, он вовсе не хотел смущать женщину.
На следующий день утром он объявил Насте, что заказал два билета в Большой театр на пятницу. Она при этом известии побелела как полотно.
– Я не могу!
– Почему?
– искренне удивился Буряков.
– Не скажу!
– Настя, да что с вами?!
– испугался Буряков.
– Вы что, не хотите в Большой?
– Очень хочу, - у неё слёзы выступили на глазах.
– Так в чём же дело?!
– У меня нет с собой для этого приличного наряда.
– Ох, - вздохнул было облегчённо Буряков, но Анастасия остановила его непререкаемым жестом.
– Вы предложите ехать в магазин, но столько денег у меня нет.
– А в качестве подарка?
– Исключено.
– А давайте я деньги из вашей зарплаты высчитаю? Настя, ну же, Большой ведь!
– Лев Михайлович, вы демон искуситель!
– Значит, да?
– Но я должна готовить обед!
– Бог с ним, с обедом, - весело махнул рукой Лев Михайлович, - там пообедаем.