Кто-то смеялся ему прямо в лицо.

– О какой невиновности ты тут говоришь? Отродясь ты виновен перед ханами только фактом своего существования. Ты им мешаешь, вот без тебя будет чище и светлее.

Тарам брел и от несправедливости слезы подступали к его глазам. Вокруг все насмехались над ним и пророчили смерть. Впрочем, все говорили так умно и справно, что очень скоро он почувствовал себя действительно виноватым.

И правда, кто он такой чтобы что-то доказывать? Конечно, где-то в глубине души ему не нравился порядок царивший вокруг. И калахи эти, даже бывшие, ведь они тоже приносили много страданий, они постоянно насиловали женщин из их деревни. А ханы? Да, он не только до смерти боялся ханов, он их ненавидел.

Ему быстро и толково объясняли ущербность его взглядов. Не нравится ему порядок? Но на этом порядке испокон веков стояла и процветала их держава! Смотри какой, ему не нравится, всем нравится, а ему нет. Да кто ты такой? Что ты можешь предложить взамен? Анархию? Для таких негодяев как Тарам анархия может и подходит, но обычным людям нужна стабильность и покой. Обычные люди не должны думать о порядках, они должны их соблюдать и это непререкаемое правило! А если тебе что-то не нравится, то ты и есть враг который должен понести суровое наказание!

Калахи приносят страдания? Несправедливы в наказаниях? Насилуют женщин? Ну, дорогой, как же ты далеко зашел в своем приступном заблуждении! Ведь известно же, что от рождения мы и есть чернь, преступники, воры и убийцы, и только власть, стоящая над нами и несомненно дарованная самим Богом, делает из нас достойных людей. Мы и должны страдать и спасибо калахам за это говорить, это понятно даже детям. Несправедливо наказали? Опять спасибо должен сказать, ибо несправедливого наказания не существует в природе. Ну а про насилие над женщинами, пусть ваши женщины рады будут что такие доблестные воины на них внимание обращают. Посмотри сколько здесь приличных людей, умных, патриотов, и из них любой бы был счастлив если бы доблестный калах обратил внимание на его жену! Все бы его поздравляли, радовались бы! Тут все благодарны должны быть!

А про ханов, про этих величайших столпов державности, чистейших и добрейших людей и говорить не стоит. Если ты их боишься даже ненавидишь, то тут только мучительная смерть исцелит тебя! Твоей голове уже ничто не поможет.

Тарам брел и все ниже опускал голову. Ведь он все это знал: власть абсолютна и справедлива. И, как и когда он дерзнул в этом сомневаться? Видимо говорящие головы были правы, он стал настоящим врагом, который теперь может просить для себя только быстрой смерти.

Где-то вдалеке стал виден конец зала. Там была дверь, за которой Тарама не ждало ничего хорошего. Но кому и что он мог сказать? Только смерть могла исправить такого человека как он.

– Скажи мне просто, зачем ты сюда пришел?
– К Тараму обращалась одна из последних голов в ряду. Холеное лицо с ухоженной щетиной на щеках, лысый череп и изящные очки на переносице. Подвижное лицо то и дело корчило какие-то непонятные гримасы лихо загибая бесцветные брови то над одним, то над вторым глазом.

– Я не...
– Тарам мучительно пытался вспомнить, как и зачем он здесь оказался.
– Я не знаю.

– Понятно ли тебе что ты последняя тварь? Все что ты себе думал до этого, все это просто детский лепет, только утяжеляющий твою вину. Понятно ли тебе это?

Тарам обреченно кивнул.

– И зная все это, ты осмелился прийти сюда и что-то там лепетать о своих оправданиях, отвлекая уважаемых и взрослых людей?

Тарам стоял понурившись, размазывая по щекам слезы.

– Пшел вон отсюда, надеюсь ханы не пощадят тебя.

Не чуя под собой ног и плохо соображая Тарам поплелся к выходу. У самой двери он остановился и повернулся. На него смотрели сотни ненавидящих его глаз и не было никого, кто бы пожалел его. Обреченно вздохнув Тарам навалился на дверь и вышел из зала.

За дверью была пустота, прохладный воздух и полное одиночество. Плохо соображая Тарам запер за собой дверь и медленно опустился на пол. Он не чувствовал ничего кроме полного опустошения. Думать не было никаких сил.

Чего он хотел, на что надеялся? Зачем отправился сюда, имея какую-то надежду на то, что его выслушают и поймут? Но это смешно, и теперь он это отчетливо понимал. На самом деле он был кругом виноват еще с самого рождения, и отрицать это было бы глупо.

Ханы велики и могучи. Они вершат великие, непонятные простому человеку дела. На них держится все мироустройство. И какое им дело до какого-то там Тарама, старосты сто второй деревни, вора и негодяя? Какие могут быть старосты в решении проблем державы, вопросах войны и мира, жизни и смерти, правды и лжи? Тарам усомнился в самих устоях мира, заблуждался давно и целенаправленно. Вот как становятся врагами, участь которых незавидна.

Собрав последние силы, он поднялся и прихрамывая поплелся к огромной резной двери за которой находились хоромы великого хана Ясноокого.

За дверьми его ждало огромное светлое помещение. После всех путешествий по полутемным залам стало больно глазам, Тарам зажмурился. Великолепие убранства поражало. Везде было золото. Огромные изящные статуи, изображавшие невиданных зверей, многочисленные массивные колонны, прозрачные витрины за которыми находилось еще больше золота.

В отдалении на высоком пьедестале из золота украшенном великолепной резьбой стоял огромный стол. Стол был такой величины, что заполнил бы собой всю избу Тарама, не оставив свободного места.