– Я тебя предупреждал, что твои похождения хренво закончатся?
– его собеседник задохнулся от возмущения.
– Я ввалил в проект такие деньжищи, практически поставил на карту все! А ты, больной на всю голову отморозок, опять взялся за старое?

– Ой, да ладно тебе!
– небрежно отмахнулся Аристарх.
– Короче, я в "Лотосе", сейчас попробую уехать к себе в коттедж. На всякий случай прихвачу с собой кого-нибудь, чтобы если что, менты не особо быковали. Юра, я на тебя очень надеюсь!

– Да пошел ты! Надеется он на меня! Ладно, тяни время, я сейчас что-нибудь придумаю!

Алекс удивленно хмыкнул, увидев, как Аристарх вдруг принялся строить глазки субтильному парню с обесцвеченной шевелюрой. Этот жеманный тип уже давно отирался возле них с Витей, надеясь привлечь их внимание.

Вне себя от счастья, что его тщедушный организм заинтересовал холеного и, судя по всему, очень обеспеченного дядьку, парень кинулся на призывный взгляд Аристарха, словно мотылек в паровозную топку.

Витя повел широкими плечами, поиграл накачанными грудными мышцами и уставился неодобрительным взглядом на нежно воркующую пару.

– Шарль Перро, "Серый волк и Красный Шапочка", - презрительно прокомментировал он увиденное.
– Похороны Шапочка состоятся завтра.

– Кончай так таращиться на страшного Серого Волка!
– проворчал Алекс.
– А то его с перепугу пробьет на диарею!

Витя насмешливо хрюкнул и отвернулся. В это время у Алекса закурлыкал мобильник. Звонил шеф.

– Бросайте все к чертовой матери, и бегом в "Плакучую цаплю"!
– велел он.

– Рад бы, да не могу, - возразил строптивый подчиненный.
– Наш Душегуб, только-только с жертвой определился, и уже понемногу разогревается.

– Не знаю, уж кого вы там пасете!
– фугасом взорвался шеф.
– Но настоящий Душегуб только, что укокошил двоих в этой гребаной "Сопливой цапле". Живо отправляйтесь туда - одна нога здесь, другая там!

– Шеф, пусть туда Витя съездит, а я здесь еще немного покараулю!
– не сдавался Алекс.
– Голову даю на отсечение, что этот тип и есть наш клиент.

Было слышно, как шеф, возмущенно сопя, взвешивает все за и против. Наконец видимо здравый смысл перевесил над желанием поставить Алекса на место.

– Ладно, шут с тобой, торчи там, где торчишь!
– сварливо проворчал он.
– Но если облажаешься, я сотворю с тобой такое, что Душегуб будет рыдать от зависти.

Послав Витю в "Цаплю", Алекс остался один. У него сразу появилось большое искушение заказать водки. Но он проявил стойкость характера и взял пива. После второго бокала жизнь вновь заиграла яркими красками, и Алекс снова обрел смысл жизни. Подперев тяжелую щеку ладонью, он время от времени бросал благодушные взгляды на воркующих голубков - Аристарха и его нового знакомого. Алекс очень надеялся, что этот парень окажется, последним с кем Лютый сможет так за здорово живешь, познакомиться на воле.

Кроме того у Алекса были очень большие сомнения в том, что Аристарх сможет дотянуть до суда. Слишком много людей выстроилось в очередь, чтобы спросить с него за все то, что он вытворял со своими беззащитными жертвами. Алекс сам был не прочь приложить к этому руку. Он льстил себе надеждой, что ему удастся пристрелить Аристарха при попытке к бегству. Ну, или на худой конец, при попытке оказать вооруженное сопротивление при задержании.

При этом мысли Алекса воспарили так высоко, что он едва не прозевал момент, когда Аристарх с парнем поднялись из-за стола и двинулись к выходу из ресторана. Поспешно расплатившись, он кинулся вслед за ними.

Гера, все это время просидевший в машине, встретил его сварливым мяуканьем. Он явно был настроен поругаться. Но Алекс, по счастливой случайности, оставил ноутбук дома. Но даже и без ноутбука, ему было понятно, что рыжий кроет его четырехэтажным кошачьим матом.

Когда Алексу надоел этот кошачий концерт, он предупредил Геру:

– Заткнись придурок, не то высажу!

Плавно влившись в поток машин, Алекс не упускал из вида иномарку Аристарха. Впрочем, в этом не был нужды, ибо ему было прекрасно известно, куда именно тот направляется. Алекс уже успел пробить адрес загородного коттеджа Лютого.

По всей видимости, именно там он и будет "развлекаться" с обесцвеченным, словно мокрица, парнем. Если бы тот знал, что его ожидает, он вряд ли отважился бы на эту безрассудную поездку. Перспектива быть разобранным на составные части, кого угодно могла повергнуть в шок. Вся беда была в том, что, из соображений нравственности, полиция не публиковала фотографии расчлененных жертв Душегуба. Но, по мнению Алекса, это стоило бы сделать, для того, чтобы жители города проявляли большую осмотрительность при знакомстве с незнакомыми людьми.