Под завистливые взгляды товарищей по гаечному ключу, Виталя повел свою новую пассию в слесарку. Вслед ему неслось неодобрительное улюлюканье разочарованной женской части дружного коллектива цеха.

И эти ведьмы драные, добились-таки своего! Сглазили! У гребаного реактора нежданно-негаданно отвалилась лопасть. Если бы Виталя знал насколько сильно его сглазили, он бы вел себя с крайней осторожностью. Но вместо этого, он вел себя, как влюбленный юнец впервые накнокавший зрелую, многоопытную телку.

Быстро раскрутив болты крышки люка, остановленного на время ремонта реактора, он снял тяжелую крышку и опустил ее на пол. Взобравшись на полусферу верхней части реактора, он опустил ноги в люк. Кашляя от паров горячего ацетона и чувствуя, как в голову ему бьет токсическая дурь, он дурашливо хихикнул. Нашарив руками отошедшую в сторону деталь мешалки, он вставил лопасть на ее исконное место.

Наизусть, не глядя, Виталя вставил в отверстие новый болт и торопливо наживил на него гайку. Пошарив рукой в противогазной сумке, в которой он носил гаечные ключи, он вытащил из нее ключ на двадцать четыре.

Недовольно скривившись, он почесал свободной рукой подбородок. Ключ был тот, да не совсем. По технике безопасности, при таких работах полагалось использовать бронзовый ключ. В случае если он сорвется с гайки, искры не будет.

Виталя еще раз глянул на бывший у него в руках стальной ключ.

– Да и хрен-то с ним!
– пронеслось у него в голове.
– Первый раз что ли? А то еще Маринка возьмет да передумает. Пока я здесь ерундой занимаюсь, к ней уже кто-нибудь свои причандалы подкатывает!

Наконец, Виталя решившись, сунул гаечный ключ в темное жерло люка и принялся затягивать гайку. От усердия он прикрыл глаза и даже высунул кончик языка. А всего через пару секунд ключ у него сорвался.

Для того чтобы воспламениться горячим парам ацетона хватило доли секунды. Оглушительный хлопок жестоко опалил Виталю, после чего вышвырнул его из люка реактора словно пробку из бутылки. Пролетев метров пять, он ударился спиной о стеклопровод по которому концетрированная серная кислота подавалась на верхний этаж.

Ему повезло, что в момент хлопка он не сделал вдоха, не то ему выжгло бы легкие. Но хлынувшая на него из разбитого стеклопровода кислота окатила ему спину и попала на лицо.

Боль была настолько нестерпимая, что Виталя пронзительно закричал, и проснулся.

Тяжело дыша, весь мокрый от ледяного, липкого пота, он выпутался из мокрой простыни и сел на кровати. Кошмарный сон снился ему с завидным постоянством пару раз в неделю. С того момента, когда он из красавца Витали превратился в кошмарного урода по прозвищу Шершавый прошло уже два года.

Как ни странно, но врачам все-таки удалось спасти его. Они совершили невозможное и вернули Шершавому зрение. Но лучше бы он ослеп, чтобы не видеть свое лицо в зеркале.

Неожиданно, Шершавый понял, что он проснулся не от собственного крика. Его разбудила трель смартфона. Кто-то упорно звонил ему.

– 5 -

Всю дорогу до своего коттеджа, Аристарх нежно сюсюкал с парнем, которого зацепил в "Сиреневом лотосе". Одновременно с этим, он зорко следил за висевшим у него на хвосте серебристым "Пежо". При всем желании он не мог рассмотреть, в зеркало заднего обзора, кто сидел за рулем. Впрочем, ему на это было решительно наплевать. И так было ясно, что это не Санта Клаус с подарками.

Был еще, правда, один тухлый вариант. Не исключено, что за ним увязался сутенер Даниила, именно так отрекомендовался обесцвеченный парень. Но Аристарх тут, же отмел эту мысль, как несерьезную. Сомнительно, чтобы этот малохольный дрищ мог всерьез заинтересовать солидных, денежных клиентов. А, следовательно, он был неинтересен также и сутенерам, из-за своей низкой финансовой отдачи.

Так что, скорее всего, Дэн занимался тем, чем занимался, в одиночку на собственный страх и риск, на свою многострадальную задницу. И сегодня ему удалось, наконец, вытянуть свой счастливый билет. Он нашел-таки приключения, которые эта часть его тела вряд ли сможет пережить.

Аристарх иронично всхрюкнул и вернулся к своим мыслям.

Сомнения в собственной гениальности не посещали его уже лет с пяти. Но к его огромному сожалению, это обстоятельство прошло незамеченным для большинства окружающих его людей. Так было в детстве, юности и более зрелом возрасте.

На сегодняшний день все, что он смог достичь - это была должность главного технолога на захудалом Химическом заводе. И если ему ничего не удастся предпринять в самое ближайшее время - это будет пиком его научной и жизненной карьеры.