Но медленно пришло осознание реальности. Он прижимал Элл к стене. Придавливал ее. Что еще хуже — был грязным и покрытым кровью — в том числе и собственной.

Один Господь Бог знал, как Маркус нашел в себе силы оторваться от Элл. У обоих часто вздымалась грудь.

Иисусе, это большие голубые глаза сшибали его с ног. Если Элл когда-нибудь узнает, что стоит только посмотреть, и Маркус уже ни в чем не сможет ей отказать, он окажется в беде. «Сосредоточься, Стил. На миссии. Не на Элл».

— Ладно, ты идешь, — черт возьми, ему хотелось ударить кулаком стену. — Но делаешь точно то, что я говорю, все время будешь в броне и не отойдешь от меня ни на шаг. Что бы ни случилось. Поняла меня?

Она моргнула, осознавая сказанное, и у нее заблестели глаза.

— Я сделаю все, что только скажешь.

Боже, искренность этих слов стала ударом и заставила Маркуса представить, как Элл делает многие вещи, не имеющие никакого отношения к миссии.

— Я помоюсь и перекушу. Через два часа мы вернемся и надерем хищникам зад. Найди бронежилет, из которого не вывалишься, и встретимся в «Хоуке».

Глаза Элл сверкнули от волнения или страха… Маркус не знал наверняка.

— Маркус, насчет…

По тону ее голоса он понял, о чем она собиралась спросить, но ему не хотелось говорить о поцелуе. По крайней мере, сейчас. Маркус перебил Элл.

— Найди себе оружие. Тебе понадобится что-нибудь, чем можно убить подобравшегося ящера.

Элл тяжело сглотнула.

— Думаешь, такое случится?

— Там может случиться абсолютно все, — у него скрутило живот от одной только мысли, что рядом с Элл окажется хищник. Маркус защитит ее любой ценой. — Через два часа. На посадочной площадке.

— Хорошо, — кивнула она. — Но, Маркус?

— Да?

— После миссии мы поговорим о поцелуе, — Элл развернулась и поспешила прочь из тоннеля.

Маркус заставил себя отправиться в каюту, но все, чего он хотел — унести Элл подальше, запереть и защитить.

И, черт возьми, сделать гораздо больше. Добравшись до своей комнаты, Маркус сорвал с тела броню, затем одежду, и шагнул в душ. Он был рад жалу ледяной воды, смывающей кровь и очищающей рану на плече. Маркус посмотрел на травму и понял, что не ошибся — не так плохо, как казалось на первый взгляд. Немного антисептика, и все будет в порядке, просто к коллекции прибавится еще один шрам.

Маркус прислонился лбом к выцветшей плитке. Это миссия была не из тех, которые он ждал с нетерпением. Перед его мысленным взором появились голубые глаза, а те темные волосы ему хотелось намотать себе на руки. Маркус легко мог представить Элл распростертой на его кровати, ее тонкие руки и ноги, гладкую кожу.

«Иисусе». Намыленной рукой он скользнул вниз по животу и сжал член. Маркусу нужно было вернуть чертов самоконтроль, ведь ему понадобится вся концентрация, чтобы отправиться с Элл в самое пекло и вывести ее оттуда живой.

***

Снова надев броню, Маркус крепко защелкнул крепления. В раздевалке рядом с ним несколько членов его отряда делали то же самое.

До вылета оставалось тридцать минут.

— Где Фрост и Шоу? — рявкнул Маркус.

Круз проверил свою винтовку.

— Они придут. Полагаю, Клодия помогает Элл подобрать какую-нибудь броню.

Маркус остановился. Сама мысль о том, что черствая Клодия помогает Элл, казалась…просто неправильной.

— А Шоу?

Подавшись вперед, Зик пошевелил бровями.

— Думаю, его вынудила задержаться милая рыжая крошка из отдела поставок.

Круз закрыл шкаф.

— Ты уверен, что хочешь взять ее на эту миссию?

Маркус знал, что его напарник говорит не о Клодии или «рыжей крошке»

— Мне не оставили выбора.

— Друг мой, выбор есть всегда.

С излишней силой Маркус захлопнул шкаф.

— А ты не думаешь, что если бы он был, я бы ее не взял? — мужчины замолкли, и он знал, что все на него смотрят. Его гнев бурлил неистовой рекой. Маркус засунул боевой нож в ножны на бедре. — Ты думаешь, я хочу, чтобы она оказалась хоть в какой-то близости к хищникам?

— Нет, но…

— Я не хочу, чтобы она пострадала. Я бы лучше распотрошил себя, — Гейб и Зик закончили сборы и остановились его послушать. Маркус резко выдохнул. — Чтобы найти пост связи, нам нужны кристаллы, и Элл… по какой-то безумной причине этого хочет. Я не знаю, но у нее есть потребность проявить себя. Все, что я могу сделать — защитить ее.

— Мы все будем ее защищать, — сказал Гейб, и взгляд его серых глаз был напряженным.

Маркус знал, что сейчас этот молчаливый мужчина дал ему обещание. Когда он посмотрел на двоих других, они тоже кивнули, и давление у него в груди ослабилось…но ненамного.