Ноа, постанывая, присел на корточки. Потом встал, медленно, кривясь, распрямился и впился в Риву убийственным взглядом. Он смотрел на нее, словно видел впервые. Где та наивная милая услужливая девочка, которая заглядывала ему в рот и исполняла любое его желание? Напротив него стояла разъярённая фурия со сжатыми кулаками. Ее темные глаза горели ненавистью.

— Не хочешь по-хорошему? — прошипел он зло. — Будет по плохому… Мне плевать на твое тело. Таких тел я найду сотню за минуту, стоит только свиснуть. И как любовница ты пустое место. Ты мне надоела уже через неделю.

Рива с непроницаемым лицом наблюдала за разъярённым мужем.

— Мне нужны деньги, — заявил Ноа, — отец окончательно отказался мне давать содержание, во флот не берут, я должен кучу кредов серьезным людям… Так что, милая женушка, придется тебе меня содержать. Брак третьей степени предполагает, что твои деньги — мои деньги. И наоборот… Только вот я сейчас совершенно пуст, — хмыкнул он.

— У меня нет денег, — отрезала девушка, — по крайней мере, таких, чтобы оплачивать твои дорогостоящие привычки. Я учусь, концерты даю не часто и получаю за них немного.

— Это твои проблемы… как заработать, — усмехнулся Ноа, — иначе все узнают, как ты стала госпожой Холланд. И из какой дыры вылезла… За обман тебе светит срок, девочка моя… И свою подружку прихватишь с собой, вас вместе будут сажать в космолет на Омегу… В роли заключенных.

Рива стояла и смотрела на красивое лицо мужа. Неужели когда-то оно могло ей нравиться? Слабый подбородок с невыразительной ямочкой, гладкая, какая-то неестественно шелковистая кожа, змеиная улыбка, подкрашенные брови и ресницы, пижонский вид плейбоя.

«Вот и расплата», — подумала она. Рива не боялась Омеги. Если бы не женитьба, она бы до сих пор отбывала срок на планете-тюрьме. Она боялась за подругу. Позор ляжет на плечи ее родителей, братьев, с которыми успела недавно познакомиться… Дана собиралась через год-два покинуть флот и начать зарабатывать на жизнь другим способом. Собиралась открыть туристическое агентство. У нее были необходимые связи, знания. Она знала (по своей работе много летала) все населенные планеты в галактике и умела красиво рассказать о каждой… Нет, Рива не могла так подставить подругу.

— Хорошо, — произнесла она, — я полностью в твоем распоряжении, — и, увидев вспыхнувшие радостью глаза мужа, добавила, — но у меня есть одно условие.

— Какое? — приподнял брови Ноа.

— Я не буду с тобой спать. Никогда. Наша семейная жизнь будет только формальностью.

— Пф-ф, — фыркнул он. — Не сильно и хотелось, милая моя. В сравнении с кредами твое тело проигрывает на много пунктов. — Ноа, кряхтя, сел на стул и, поморщившись, закинул ногу за ногу. — У меня есть план, как сделать тебя знаменитой, богатой, успешной… А заодно и меня.

— Вот и отлично, — Рива развернула стул и села напротив. — Рассказывай, я слушаю твой план…

Пять лет спустя…

Концерт закончился. Парящие островки со зрителями подлетели к певице. Уставшая и счастливая девушка стояла на заваленной живыми цветами сцене, почти погребенной под ними и улыбалась, кивая направо и налево.

— Ты как всегда великолепна. — Поднялся во весь рост Йен Гресс, протягивая Риве шикарный букет живых белых лилий.

Внутри что-то сверкнуло.

Рива благодарно улыбнулась, но мысленно отметила: драгоценности нужно будет вернуть. Потом. Она заставит Нину или Гею (своих помощниц) просмотреть записи и выяснить, от кого какой букет. Хотя, почти в каждом лежала карточка. Проблем никогда не возникало. Это было игрой. Ей дарили дорогие подарки, она возвращала их обратно. Каждый раз одно и то же.

— Девочка моя. — Протягивая открытые ладони, по выдвинувшейся лесенке к ней шел Робертино Алари, знаменитый композитор. — Что ты со мной делаешь? Я даже всплакнул в конце. Лучше тебя никто бы не спел мою «Запоздалую мечту».

Рива шагнула навстречу и обняла композитора. Две песни, спетые ею недавно, были его творениями. Она любила этого красивого обаятельного мужчину, пусть и не традиционной ориентации. На его длинных ресницах блестели настоящие слезы.

— Ты чудо, — еще раз прошептал Робертино и поцеловал ее в щеку.

После него подошли миллиардер Томас Райден с женой Эмилией.

— Ах, милочка, — всхлипнула красавица, — вы так талантливы. Я тоже любила петь в детстве, у меня был красивый голос. Но родители сказали, что зарабатывать на жизнь собственным трудом не пристало аристократке, — Рива мило улыбнулась жгучей брюнетке, принимая букет роз. Ее давно уже не трогали ни шпильки, ни язвительные замечания.