— «Гвоздодер», есть один.

— Слава богу — и нашим умельцам, — вполголоса со вздохом облегчения сказал первый лейтенант Морской пехоты Тэд Мерритт, находящийся на борту транспортного самолета ВВС США МС-130Н «Комбат Талон». Ему казалось, что он не дышал уже несколько минут, горло пересохло и отчаянно драло. Будучи ветераном сил специального назначения 24-го Экспедиционного батальона Морской пехоты, Мерритт привык к любым нештатным ситуациям на земле — но его подавляло то, что он находился на борту самолета, не имея никакой возможности противодействовать противнику.

Мерритт возглавлял группу из сорока восьми морских пехотинцев, задачей которых было проведение операции со скрытой высадкой глубоко на российской территории. Их МС-130Н вылетел с базы Киртленд около Альбукерке, штат Нью-Мексико вскоре после получения приказа из штаба командования специальных операций США, расположенного на базе ВВС МакДилл, вблизи Тампы в штате Флорида. Семеро членов экипажа самолета прибыли с базы Кэмп-Пендлтон в штате Калифорния, и забрали взвод специального назначения Мерритта в составе пятидесяти одного человека, из которых тридцать три составляли его стрелковый взвод, а остальные — три огневые группы по четыре человека из 15-го ЭБМП [108] . 15-й ЭБМП, только что завершил 24-недельные курсы специальной подготовки и только что вошел в состав сил специального назначения, готовясь к шестимесячной командировке в Тихоокеанский регион.

Группы специального назначения КМП, некогда известные как «Взводы прямого действия» состояли из хорошо подготовленных и опытных солдат сил специального назначения, и специализировались на действиях легкими мобильными, но чрезвычайно мощными группами глубоко на вражеской территории. Их задачей было двигаться впереди разведывательного батальона или иного тяжелого подразделения морской пехоты с целью обнаружения и нейтрализации вражеских разведывательных групп, определения подразделений ПВО и укреплений, а также проведения диверсий, призванных запутать и смутить силы противника.

Совершая дозаправки в воздухе, МС-130 летел без посадок от самого Кэмп-Пендлтона, получая каждый час сводки и обновления плана операции по спутниковому каналу в течение всего выматывающего пятнадцатичасового полета над северной частью Тихого океана. Самолет совершил несколько дозаправок в воздухе, последнюю к северу от Атту, острова Алеутской гряды, непосредственно перед входом в зону действия российских радаров. Оказавшись в пределах досягаемости российских дальних радаров раннего обнаружения в Кавазне и Петропавловске, МС-130 снизился до высоты в несколько десятков метров над океаном, полагаясь на спутниковую навигационную систему, а затем, оказавшись над землей, включил систему полета с автоматическим огибанием рельефа, следуя на бреющем полете.

Мерритт испытал облегчение, не заметив никаких признаков угрозы в течение довольно долгого полета над заброшенным российским воздушным пространством. Но через несколько минут после того, как они оказались над сушей и пролетели мимо наиболее сложных особенностей рельефа на всем маршруте, где их могли обнаружить с наибольшей вероятностью, они попались. «Combat Talon II» были оснащены мощным набором средств радиоэлектронной борьбы, в том числе средствами подавления и постановщиками ложных целей, но даже будучи сильно модифицированными, турбовинтовые транспортники С-130 оставались большими, медленными и заманчивыми целями.

Слава богу, что у них был ангел-хранитель. Он держался где-то рядом, охраняя их.

Станция защиты хвоста снова взревела. Второй МиГ нашел их.

— Контроль, я тридцать три, ведомый сбит, повторяю, ведомый сбит, — крикнул пилот ведущего МиГ-23. — Дайте вектор! Вторая цель где-то на двенадцать. Вы ее видите?

— Vy shutitye, тридцать третий, nyet! Продолжать атаку. Мы поднимаем… — Голос исчез в треске помех. Автоматическая система отстройки от помех на несколько секунд убрала треск, но затем он вернулся.

Он остался один — без ведомого и даже без диспетчера. Судя по всему, диспетчер собирался отправить ему помощь, но даже на максимальной скорости им потребуется пятнадцать минут, чтобы прибыть сюда.

Пилот МиГ-а включил радар. Прямо перед ним появилась цель. Он не заколебался. Немедленно захватив цель, он поднял предохранительную крышку и нажал кнопку пуска одновременно с тем, как на ИЛС появилась отметка «ПУСК РАЗРЕШЕН». Он протянул руку, чтобы выбрать вторую ракету с радиолокационным наведением.

Но в этот же момент радар выдал беспорядочный набор отметок, заполонивших весь экран. Отметка захвата на ИЛС металась от одной ложной цели к другой, в зависимости от того, которая представлялась наиболее серьезной угрозой или была наиболее яркой. Пилот нажал кнопку на панели управления, включая отстойку от помех. Картинка на экране радара прояснилась — но через несколько импульсов вражеский сигнал снова настроился на частоту радара и экран снова заполонили отметки целей. Он понятия не имел, к какой цели идет ракета. Все, что он понимал, это то, что она может перенавестись на его самого.