— Контроль, я тридцать три, — попытался он выйти на связь, но эфир все еще заполоняли беспорядочные визги, хлопки и свисты. Пилот МиГ-а начал набор высоты и сделал легкий доворот вправо — он шел одним курсом слишком долго, подвергая себя опасности быть атакованным. Что, черт его дери, это было? Вражеский истребитель над Восточной Сибирью был оснащен одновременно и ракетами для воздушного боя и средствами радиоэлектронной борьбы, способными заглушить радар «Сокол ПрНК-23С»?

У него оставалось топлива только на несколько минут, не считая запаса на возвращение на базу. Без связи с диспетчером он мог рассчитывать только на одно: самостоятельно найти цель. Сбить ее, прежде, чем уходить — или быть сбитым, как его ведомый. Пилот силился построить в сознании образ окружающего пространства, представляя, где должны располагаться участники столкновения, и верно угадал, где они могут быть спустя несколько минут с того момента, как он в последний раз точно определил положение цели. Это было то, что делало его ведущим пары. И он должен был использовать свои навыки немедленно.

Цель двигалась медленно и очень низко, но без огибания рельефа, и довольно долго летела по прямой. Возможно, она все еще шла точно так же.

Пилот МиГ-23 довернул влево и опустил нос самолета, направляясь к тому месту, где, по его расчетам, должна была находиться цель. Он предположил, что целью был американский крупный транспортный самолет, вроде МС-130 «Геркулес», вероятно, с десантом и большим запасом топлива, на что указывало то, что он летел низко и медленно. Это означало также, что он не будет делать резких поворотов, наборов и сбросов высоты, если этого можно будет избежать. Возможно, он будет беспокоиться о…

Внезапно, на экране оптико-локационной системы ТМ-23 появилась отметка. Вот! Он не мог поверить своей удаче. Эфир все еще был засорен, так что он предположил, что не будет смысла включать радар и выдавать себя. На этот раз никаких шуток — он увеличил тягу, опустил нос и начал резкий заход на медленно движущуюся цель.

У него не было четкого представления о дальности до цели, и ему приходилось полагаться лишь на собственный «внутренний радар». Он выбрал ракету Р-60 с тепловой головкой самонаведения и захватил цель. Ему оставалось лишь удерживать цель в захвате и продолжать сближение с ней — Р-60 даст сигнал, когда возьмет источник тепла в захват. Это должно произойти в любую секунду. По собственной оценке он не мог находиться дальше, чем в пяти-шести километрах от цели…

Вспыхнул красный индикатор, и он поднял предохранитель и уже начал нажимать на спуск, когда понял, что это было не индикатор готовности к пуску, а предупреждение о ракетной атаке. Система предупреждения об облучении «Сирена-2» перехватила сигнал наведения ракеты с радиолокационным наведением. Он должен был немедленно уходить! У него были лишь доли секунды, чтобы…

Но в этот же момент он услышал хриплый сигнал, сообщавший, что Р-60 захватила цель, а через несколько мгновений увидел, как загорелся индикатор «ПУСК РАЗРЕШЕН»…

Ракета AIM-129 AMRAAM ударила в центр фюзеляжа МиГ-23, разорвав топливный бак и разнеся истребитель на куски в мгновение ока. Пилот оставался в сознании достаточно долго, чтобы потянуться к держкам катапульты, когда огненный шар, порожденный его собственным взорвавшимся самолетом, поглотил его.

— Второй сбит, «Гвоздодер», — доложил по рации Мэттью Уитли несколькими секундами спустя. Он был одним из «игроков в авиасимулятор», пилотировавших беспилотный бомбардировщик ЕВ-1С «Вампир», или «Летающий линкор», прикрывавший транспортник МС-13 «Боевой коготь», летевший над российским побережьем в районе Анадыря и Кавазни. — Ваш хвост чист.

— Спасибо, «Бобкэт», — ответил Мэрритт на защищенной частоте. — Вы сэкономили нам много времени.

«Ангелом-хранителем» Мэрритта был беспилотный дальний бомбардировщик ЕВ-1С «Вампир». Взлетевший с авиабазы Резерва ВВС «Баттл Моунтаин» двенадцатью часами ранее, он был одним из наиболее передовых средств прорыва ПВО из когда-либо существовавших. Это был модифицированный бомбардировщик В-1В, три бомбоотсека которого были загружены самым разнообразным вооружением: двенадцать ракет «воздух-воздух» дальнего радиуса действия АIМ-120 «Скорпион» на поворотном барабане в переднем, шесть высокоскоростных противорадиолокационных ракет AGM-88 HARM в центральном и восемь AGM-65M «Лонгхорн Мэйверик» типа «воздух-земля» с комбинированным тепловым и ТВ-наведением в кормовом. Также «Вампир» имел передовые сверхточные лазерные системы обнаружения, позволявшие обнаруживать и опознавать вражеские цели на большом удалении, вплоть до космических кораблей на низкой орбите.

— Мы сможем сопровождать вас еще тридцать минут, — сказал Уитли. — Затем будем вынуждены изменить курс, чтобы заправиться от танкера. Но после этого мы вернемся и прикроем вас на подходе к Якутску.

— Вас понял, «Рысь», — сказал Мэрритт. — Есть что-нибудь от «Кондора»?

Последовала короткая напряженная пауза.

— У них могут быть некоторые проблемы. Оставайтесь…

— Внимание, радар, режим сопровождения, воздушный источник, направление восемь, дальность девяносто один, — объявила система предупреждения.

Спецназовцы внутри маленького «Кондора» услышали громкое «ввваввв!» со стороны хвоста, затем самолет сильно затрясся, затем что-то еще то ли гавкнуло, то ли кашлянуло, а затем раздался слабый жужжащий звук.

— Обороты тридцать… Тридцать пять… Сорок… Сорок пять… Стартер выключен, зеленые горят, похоже, на этот раз все нормально, — сообщил Мэтт Уайлд. — Набираю мощность, генераторы в рабочем режиме… — В этот момент урчание и дрожь стихли, и им показалось, что самолет налетел на камень. — Адаптивная система запущена, мощность восемьдесят пять. Похоже, в двигатель попал кусок льда, но вроде все нормально.