Он неопределенно хмыкнул.

— А вы не боитесь, если он будет слишком хорош? И все же свершиться? Вы ведь дадите мне так много в руки.

— Совершенно не боюсь, — я знал, что он об этом спросит, потому ответил с патетикой и максимальным пафосом, — мы с вами будем вдвоем, два тайных мецената, которые дают средства и возможности искрам молодых сердец пойти против тирании врага всего честного дворянства, а также его ублюдка, его безобразной тени, герцога дю Валей.

Он сухо и коротко рассмеялся.

— Вам бы самому его возглавить ваша светлость, я уверен, что вот у вас бы все получилось, — неопределенно намекнул он.

Пришлось его урезонить.

— Меня все устраивает, ну кроме замков, в которых запираются восставшие, — отрезал я и смягчил свои слова, — к тому же, я слишком заметная фигура, а вот вы, все прекрасно знают что вы и ваш Род находится в официальной оппозиции и борьбе за трон.

Так едва вы поднимите знамя очистительного восстания, как тут же под него сбегутся все мелкие крысы, что сейчас шушукаются по углам.

— Я так понял, поскольку вы приехали ко мне, больше у вас достойных кандидатур нет? — поинтересовался он, когда молчание снова повисло в воздухе.

— Как бы да, — я пожал плечами развел руки, — тем более я знаю не всех из десятки заговорщиков, но думаю уже через неделю узнаю. Кстати под подозрением один из ваших, говорю это только из дружеского расположения.

— Спасибо, — он склонил голову, принимая мой дар жизни одного из его рода, — я позабочусь о нем.

— Значит это да? — уточнил я на всякий случай.

— Я буду завтра у вас, составим письменный договор, надеюсь вы меня понимаете, — ответил он, — не будь его, вы можете во время резни, что будет после раскрытия заговора, забыть о нашем сегодняшнем разговоре.

Я чертыхнулся, такие мысли и правда мелькали у меня, при поездке сюда. Ну что ж, будем пока играть по правилам.

— Жду вас, — я поклонился и вышел из комнаты, старый лис выиграл этот раунд.

Хотя и я остался не в накладе, уж под его и моим руководством, заговор получиться что надо!

Жернова заговора под управлением герцога де Гела завертелись с такой скоростью, что мне самому становилось не по себе. Количество недовольных появлялось с такой скоростью, что мы не успевали записывать. Под знамена герцога стали вставать даже те, кто всегда отличался склонностью к компромиссам и держался вдалеке от политики. Я даже не ожидал, как многим я наступил на хвост и прищемил нос за эти годы, только стоило герцогу сказать: — «Смерть кровавому тирану дю Валей». У него тут же прибавлялось по пять сторонников, я начал переживать, что не хватит виселиц и палачей, чтобы охватить такой большой контингент.

Правда пока нам не удавалось повернуть заговор против императора, все очень осторожно говорили об этом, никто первый не высказывался, и даже самые смелые умолкали, едва стоило герцогу упомянуть, что же будут делать они, когда победят. Ведь император законный, и вполне себе хороший, если бы не было канцлера.

На последней встрече он сказал мне, что нужен маленький камушек, который сдвинет лавину, это должен был тот, кому все безусловно верят и одни из лидеров первой десятки, пока один из них не призовет заговорщиков к свержению императора, «наш» заговор не будет актуальным. Если я отдам сейчас их в таком виде как сейчас, даже головы не полетят, ведь они всего лишь против меня, а не против законного императора. Так что сегодня я собирался обеспечить герцогу его маленький камешек.

Все оказалось просто, но нужен был я и моя репутация.

В сопровождении охраны я спустился в подземелье, а точнее мне нужна была третья пыточная. Именно там меня дожидался клиент, уже слегка разогретый клещами палача и лишенный ногтей. «Легкая разминка», как называл это признанный мастер этого дела, мэтр Лярош.

Запах пыточной был не перепутать ни с чем, тяжелая смесь из горелой плоти и человеческих испражнений, вот почему можно было определись издалека, в какой из камер идет процесс.

Я зашел в камеру и поблагодарив мэтра отпустил его. Мне принесли стул и я присел на него, оказавшись невдалеке от висящего на цепях человека. Точнее сказать очень молодого человека.

Кружка воды привела его в себя и он поднял голову, чтобы посмотреть почему больше нет рядом мучителя. Увидев меня, задумчиво постукивающего блокнотом по своему колену, он зарычал и задергался в кандалах.

— Ну-ну, мой дорогой, — проворковал я, — не дергайся, а то сорвешь себе кожу на руках.

— Проклятый тиран! — продолжал бесноваться он, — я ничего тебе не скажу, лучше умру здесь!