– ... Вот смотри.
– Объяснял майор лейтенанту, что-то показывая ему на трофейной карте.
– Немцы идут так: здесь, здесь и вот здесь. Их задача охватив наши войска создать несколько котлов и уже в них нас уничтожать - каждого по отдельности. А вот здесь находится наш новый засекреченный аэродром, номер объекта сообщать не буду, только скажу что он расположен в Стригово - это Кобринский район. Знать так, на нём находятся наши новейшие самолёты и представители КБ их создавшие. Так уж получилось, что они учили технарей и лётный состав обращению с новой техникой да запозднились с убытием. Так вот, в нужный момент - когда на нашу страну напали немцы, на аэродроме совсем не было бензина, а позавчера топливо каким-то странным образом отправили не к нам, а под Лунинец. И пока его возвернут на аэродром, заправят самолёты, и вывезут на них особо ценных спецов и секретную тех. документацию, необходимо удерживать оборону на дальних подступах. А людей как ты понимаешь, у нас до безобразия мало - мы в окружении и каждый штык на счету.

– Ясно.

– Я как раз собираю в здешних местах разрозненные группы и ...

Здесь уже чувство нависшей над небольшим отрядом опасности взвыло лютым зверем. С чего это майор разглашает военную тайну перед первым встречным? Иван - он же в ещё не наступившем прошлом Алексей, прекрасно помнил, что когда он учился в школе, его старый, вечно сутулящийся учитель истории Сергей Юрьевич Мясоедов, рассказывал на внеклассном занятии что в сорок первом году, немцы разведали расположение всех аэродромов и уничтожили их одними из первых. Пусть здесь другой - параллельный мир: но основные события не выходят за определённые исторические рамки и почему Гитлеровская клика должна здесь пренебречь немецким педантизмом в деле подготовки к войне. Еле сдерживаясь чтобы не сорваться на бег, он неспешно подошёл к Дзюбе и, стараясь не смотреть по сторонам - особенно на пришлых, поделился с ним своими опасениями: конечно утаив про свои знания о будущем. Тот выслушал его; ненадолго задумался - как будто чего-то вспоминая и проговорил:

– Похоже здесь ты Ванюша прав. И каковы твои предложения.

– Вы с Хватовым незаметно уходите в лес и занимаете позиции в том подлеске - держите этих гадов на прицеле. А я, как лейтенант освободится от этого майора, подхожу к нему и докладываю о своих наблюдениях. Далее - когда мы будем их задерживать, вы нас страхуете.

Сказано - сделано. Первым в лесной поросли растворился Игнат: когда туда ушёл Григорий, Иван даже не успел заметить - хотя старался отследить и этот момент. Ну это и к лучшему, ничего не заметили и чужаки - несмотря на то, что они постоянно осматривались, как говорится: - 'Старались держать руку на пульсе событий". Проще говоря - стараясь всё делать незаметно, контролировали окружающую их обстановку.

Они немного напряглись, когда Непомнящий подошёл к Щеглову и заговорил с ним. Долговязый старший сержант, вроде бы беспечно засунул руки в карманы своих широких галифе и с показной небрежностью побрёл к выбранной им точке. Другой крепыш с бычьей шеей борца - небрежно поправил свой ППД: в результате чего его стало удобнее скинуть с плеча и начать вести огонь. Заметив боковым зрением эти приготовления, и как будто случайные перемещения троицы в зоны у которых наиболее удобные сектора для ведения огня по поляне: молодой солдат молил бога, дабы ни у старшины, ни у Хватова не сдали нервы, и они не начали стрелять раньше условленного времени.

– Товарищ лейтенант, тут относительно гостей, меня одолевают некоторые неприятные сомнения.
– Заговорил Ваня непринуждённо глядя себе под ноги, и одновременно стараясь держать в поле бокового зрения как минимум двоих чужаков.

– Знать не одного меня гложет это мерзкое ощущение.
– Ответил Щеглов, исподволь покосившись на майора недобрым взглядом.
– Обосновать свои догадки сможешь?

– Первое. Мы из-за блужданий по сырому лесу чумазые как трубочисты и от нас разит лесной прелью и немытым телом. А они относительно чистые и без этого запашка: да и форма на них ещё не совсем обмята.
– Подумав немного, Ваня пояснил.
– Я после контузии, тоже в новое обмундирование был облачён: однако, оно уже таковым не выглядит. Второе. Когда 'танкист" показывал нашим пулемётчикам как обращаться с трофейными пулемётами: движения у него были отточенными - такое приходит только с опытом. Уже после перечисленного стоит задуматься. Третье. Как я случайно услышал: Майор Потапчук смело ходит с двумя бойцами по лесу и собирает окруженцев для обороны некого аэродрома - указывая куда им нужно двигаться. Уж больно это похоже на заманивание в заранее приготовленную засаду.

– С чего такой вывод?

– Можно вопрос?
– Оживился Непомнящий.
– Кого в армии больше сержантов или майоров?

– Сержантов.

– А вы будете рисковать майорами когда вам предстоит трудная оборона?
– Зло сощурившись поинтересовался Непомнящий: и тут же сам и ответил.
– Я нет. А вот если кого-то надо заманить в ловушку: то высокий чин подсадной утки - в самый раз. Так что, предлагаю для окончательной ясности проверить у Потапчука документы. А Григорий Иванович с Игнатом, будут нас страховать.

– И что нам это даст.
– Лейтенант уже всё понял: но, ему хотелось выслушать что скажет этот странный солдат, с его не менее загадочной амнезией.

Иван в запале не уловил ироничную нотку: прозвучавшую в голосе его командира и он свою очередь, постарался как можно естественнее навести Щеглова на нужные выводы.

– Ну, я думаю что там стоит посмотреть не переклеена ли фотокарточка; в порядке ли буквы на печатях: не пляшут ли они. Если документ фальшивый, то немцы могут для его изготовления использовать другие - не свойственные для наших материалы.

– Я тебя понял.

После этих слов Щеглов извлёк свою 'корочку" и внимательно изучил её, поочерёдно открывая каждую его страницу, и придирчивым взглядом осматривая каждую 'загогулину". Затем, спрятав её в нагрудный карман, подмигнул Ивану и бодрым голосом сказал:

– Ну что Непомнящий, или там тебя по настоящему, пойдем, проверим нашего 'высокопоставленного" знакомца.

На требование лейтенанта о предъявлении документов, майор отреагировал весьма спокойно и, соглашаясь с оправданностью таких мер предосторожности, добродушно пробубнил, небрежно протягивая своё удостоверение: