С порога обведя стоявших по стойке смирно подчинённых тяжёлым взглядом, полковник вскинул руку в ответном приветствии.

– Доброе утро господа. Надеюсь, у вас есть чем порадовать старика?
– Несколько фамильярно проговорил Максимельян, обращаясь сразу ко всем присутствующим офицерам.

– Позвольте господин полковник!
– Нетерпеливо выкрикнул неблагодарный гауптман, да так поспешно, что заглушил своим голосом последнюю часть задаваемого вопроса.

Фон Барнхельм давно приметил этого исполнительного, и как это не странно звучит, наглого офицера. Когда выделенная под его подчинение рота понесла неоправданные потери: Максимельян вывел этого мальчишку из-под удара, сделав его штабным служащим, а в рапорте, всю вину свалил на погибшего ротного. И где благодарность? Этот щенок, до сих пор смотрит на полковника волком.

– Интересно, что он такое знает, что так спешит мне об этом доложить?
– Подумал фон Барнхельм, а вслух произнёс.
– Слушаю вас господин Кальбель.

Отчего, видимо ожидавший что ему откажут в праве высказаться гауптман, нервно поиграл желваками, но быстро подавив эмоции, указал рукой на стенд с самой большой картой.

– Прошу вас господин полковник, подойдёмте к этой самой крупной карте. Я вам должен кое-что показать.

Удивившись такой напористости офицера, и сдержано покачав головой, фон Барнхельм неспешно проследовал к стенду, к которому его так настойчиво пригласили.

– И что я здесь должен увидеть?
– Полковник позволил себе сдержано улыбнуться, демонстрируя отеческую снисходительность перед беспокойным, неразумным дитя.

А гауптман, нечего этого не замечая, весь светясь от осознания того, что он высмотрел что-то укрытое от остальных, взяв со стоящего рядом с ним стола длинную указку, и без предварительных пояснений, начал указывать ей на три области оцепления.

– Мы ошибочно считаем, что здесь были изолированы три разных отряда диверсантов. Однако я уверен что это не так!

– Вот как? А наши уважаемые следователи так не считают.
– Усаживаясь на любезно подставленный ординарцем стул, возразил полковник.
– Они утверждают, что к местам синхронизированных по дням диверсий, бандиты выходили из центра именно этих трёх областей. И петляя, отходили в обратных направлениях. Так что в этом случае, я склонен верить уважаемым специалистам. Желаете что-то сказать ещё?

Максимельяну было искренне жалко этого ошибившегося мальчишку, но тот не унимался и продолжал гнуть свою линию. А зря. Уже все окружающие их штабные служащие, прервав свои дела, поглядывали на Пауля и полковника, ожидая предсказуемой развязки.

– Однако почерк работы во всех случаях одинаков - един на всех этих участках. Подрыв поезда, и минирование всех дорог по которым могут пойти движущиеся на фронт войска и грузы: включая второстепенные.

– И на это есть весьма логичное объяснение. Диверсанты учились в одной школе: можно сказать у одного инструктора, что не мудрено. И они резко выделяются на фоне столь удачно для советов наслоившихся на них - не столь организованных подрывных действий других бандитов.

– А то, что удар был так хорошо организован и причинил максимальный вред, с ещё не оценёнными последствиями? И это в полном отсутствии радиосвязи? Как это прикажите понимать?

Полковнику с одной стороны импонировала упрямство этого молодого гауптмана, но он отвлекал его от более важных дел. Поэтому поменяв тон голоса на строгий, он проговорил:

– Служба радиоперехвата и этот факт прекрасно нам всем растолковала: их радиостанции работали только на приём.

– Тогда почему не было перехвачено сигналов подтверждающих приём приказа о начале операции?

– А кто этих Иванов поймёт.
– Вклинился в разговор майор связи рыжий Вальтер Кремер.

Его визгливый голос, стал причиной недолгой паузы повисшей под сводом штабного шатра. Её нарушил Кальбель.

– Я тоже так думал. Но вот вчера, я наносил на карту новые данные и смотрите что получается.
– Гауптман начал спешно указывать на стрелки, обозначающие места и направления прорывов и другие, не всем понятные символы.
– Из всех трёх участков есть направления сходящиеся здесь. Я признаться не обращал на это внимания, потому что Иваны уходили и в других направлениях. Однако. Позавчера и вчера стали поступать данные о случайных обнаружениях неких неопознанных групп: и все они, направляются приблизительно в эту точку. Из чего я делаю заключение, что это идут диверсанты, которые отходили из зоны отцепления в других направлениях, и сейчас они идут на свою основную базу. После того как я это понял, вся эта разрозненная мозаика сложилась в одно целое: без всяких оправданий про нелогичные действия 'непонятных Иванов".

Для всех окружающих его служащих, казалось что полковник никак не отреагировал на поведение глупого выскочки, осмелившегося прилюдно обвинить его в некомпетентности. На лице Максимельяна не дрогнул ни единый мускул, что не значило того, что бестактный офицер, выйдет из штаба не наказанным. Мысль высказанная гауптманом Кальбелем имела рациональное зерно, и если бы тот подошёл, и незаметно для других поделился ею с фон Барнхельмом, то Пауля ждало хорошее поощрение. А так...

– Хорошо мальчик мой, - спокойно подытожил Максимельян, - в твоих выводах есть смысл. Поэтому ты получаешь в своё подчинение две сводных роты и прочёсываешь ими указанную тобой местность. И смотри, не подведи меня как в прошлый раз.