Как-то слишком неожиданно, исчезли ощущения зуда и покалывания, что само по себе было большим облегчением. Однако по телу пробежала череда неконтролируемых подёргиваний мышц. После чего удалось приоткрыть веки. Взору открылся идеально ровный, белый потолок, и он был пуст - никаких люстр, ламп, или других осветительных приборов: вообще, ни единой точки, на которой можно сфокусировать взгляд.

– Бред.
– Удивлённо подумал Ваня.
– Должна быть хоть тонкая паутинка, выщерблина, трещинка, или другая неровность. В поле зрения должны присутствовать углы между потолком и стеною, или какие-либо карнизы, да мало ли чего. А здесь, ... даже сравнить не с чем.

Или вернулся слух, или пошевелился тот, кто находился где-то рядом. И Иван решился заговорить. Вопреки тревожным ожиданиям, у него это получилось, и голос как это ни странно, не был осипшим.

– Я знаю, что вы рядом со мной. Я услышал шелест вашей одежды. Кто вы?

– Если хотите, зовите меня Костей.
– Прозвучал приятный, тихий баритон.
– Я думаю, у вас возникло немало вопросов. Ведь так Алексей Алексеевич?

– Меня вообще-то зовут Иваном.
– Непомнящий не ожидал, что к нему обратятся по имени отчеству, которые он очень долго и упорно старался забыть.
– Или вы говорите не со мною?

– С вами, с вами гражданин Прохорчук. Но, если вы так желаете, то я могу называть вас Ваней. Меня это не затруднит.

Иван был больше чем уверен, что говоря эти слова, незнакомец снисходительно улыбнулся. Хотя на чём зиждется его догадка, он не мог объяснить даже самому себе. Он не видел собеседника, да и в интонации его голоса ничего не изменилось.

– Я жив?

– Да.

– Выходит, про Белорусские леса мне всё привиделось?

– Нет.

– Абсурд какой-то. Тогда будьте так добры, скажите, где я нахожусь?

– Вы в малом медблоке аварийной службы хроно коррекции.

Человек, лежавший на бесформенной постели ничего не ответил. Точнее сказать, у него давно накопилась куча вопросов, к виновникам его столь неожиданно возникших проблем, но услышав такое, он растерялся и не мог подобрать нужные слова. Несколько секунд он безрезультатно шевелил губами: теряясь, какой вопрос задать первым и как его лучше сформулировать.

– Э-э- а-а-м-м... Это.... Вы меня сейчас подлечиваете: э -э избавляете от ранений, чтоб вернуть меня в исходную точку - то есть, на то место и время, э -э откуда всё началось?

– Нет. Это сделать не реально.
– Голос собеседника был до отвращения спокоен, но категоричен.

Иван как не старался, но никак не мог повернуть голову, дабы увидеть своего собеседника. Что создавало дополнительные трудности: трудно вести диалог с тем, кого не можешь увидеть.

– Но почему?

– Начнём с того, что малый медблок не позволяет избавить вас от всех последствий пережитой вами войны. Только представьте себе, молодой человек протягивает профессору некий артефакт и бац! В мгновенье ока он становится сильно осунувшимся, постаревшим седым человеком. И главное, у него уже не наивный, открытый взгляд, а усталые глаза человека, много чего видевшего на этом совсем не добром свете. А это, для нашей миссии равноценно провалу. И самое главное, мы не сможем вас вернуть в вашу реальность. Так уж устроено мироздание. Исследователи могут перемещаться в прошлое, но только параллельного мира, вперёд тоже можно передвигаться, но в хроно капсуле и только в исходной действительности.

– И если вы не можете вернуть мне мой мир, то какого ляха вы тогда меня похитили из отряда?! Тем более в такой сложный момент. Не я раскидывал ваше оборудование для ваших миссий. Могли хотя бы поставить на ваших приборах блокировки против посторонних. Почему я и мои друзья должны страдать? Я уже здесь прижился, появились друзья, любимый человек...

В голосе Ивана не было обиды. Он обвинял незнакомцев в халатности и что по их вине он уже второй раз теряет всё то, что ему дорого. Но ему не дали договорить до конца, невидимый представитель некой ' аварийной службы хроно коррекции", повысил голос и как будто воспитатель отчитывающий провинившегося подопечного проговорил:

– Мы аварийная служба хроно коррекции. Не наша задача спасать тех, кто умудрился влезть туда, куда не следует. Наша задача сохранять ход истории и не допускать её слишком больших отклонений. А тот артефакт который вы активировали, это следы первых временных путешествий. Когда первооткрыватели ещё не задумывались о последствиях своей деятельности. Да и вы, объединившись с Дзюбой, слишком активно начали менять историю....

– Да что же вы за люди? Мол мы не обязаны спасать из беды тех, кто в неё попал по нашей же вине.

– Мы не люди: мы агенты влияния. В вашем языке есть весьма точное обозначение - клоны. У нас специально модифицированный организм и наше сознание сформировано так, чтоб мы всю свою жизнь выполнять коррекции в строго определённых рамках заданных нашим модулятором.

– А чем я помешал вашему модулятору?

– Благодаря вашей преждевременно начатой рельсовой войне: в логистике немецкой военной 'машины" начались сильные сбои. Сами по себе ваши действия незначительны, но они весьма хорошо наслоились на разрозненные диверсии окруженцев и других партизан. Так, что Германское командование было вынуждено перераспределять имеющиеся у них силы. Как итог, раньше времени в войну на востоке вступили Итальянцы, Румыны, Французы.... Но самое главное, из-за этих ротаций, не произошло полной Блокады Ленинграда и да немецкие офицеры, не смогли посмотреть на окраины Москвы.