– Так ведь это прекрасно!

– Это очень плохо. Война закончилась на год раньше: только вот настоящего второго фронта в этой действительности не было. Лидеры стран антигитлеровской коалиции также собрались в Тегеране, только не в сорок третьем, а осенью сорок втором. Союзники также произнесли каверзный тост, а Сталин достойно на него ответил. Ну что ещё? САСШ, как в первую мировую войну, умудрились в последний момент вскочить на подножку уходящего поезда: отметились вместе со своими союзниками в северной Африке, затем в Сицилии. После высадки союзных сил по всей Италии, произошёл переворот, но на этом удача отвернулась от Англо-Американцев: бои в некоторых районах северной Италии продолжались до самой капитуляции Берлина. В некоторых местах даже и после таковой. И это на фоне последовавшей за этим повальных капитуляций сил оси - кроме Японии. Зато союзники, на весь мир раструбили, что именно их действия стали переломными в этой войне. Признаться, лучше бы они этого не делали. А вот Советский Союз, по праву получил под свой контроль немного больше территорий. И во всём мире искренне восхищались подвигом советского солдата.

Такое положение дел, было настолько неприемлемо для Вашингтона, что как только в Японии свершилась смена правительства, они объявили, что основная цель войны была достигнута и заключили с ними мир - оставив стране восходящего солнца все завоёванные ею территории. И преподносилось это, как победа американской дипломатии: спасшей как минимум более четырёх миллионов жизней своих солдат - не говоря уже о противнике. Почти тут же, штаты подписали с Токио пакт о военной взаимопомощи и кучу секретных договорённостей: создав этим под боком у Москвы точку постоянного напряжения.

И это ещё не всё, в самой демократичной стране, через год прокатилась более одиозная 'охота на ведьм" - безжалостно искоренявшей любые симпатии к компартии и СССР. Что на сей раз вызвало в стране сильное противодействие, и грозило полной потерей контроля над сложившейся ситуацией. Это и послужило катализатором последующих событий. На этом фоне САСШ закончили свою программу 'Манхэттен" не шестнадцатого июля тысяча девятьсот сорок пятого, а двадцать второго февраля того же года - взорвав первую бомбу на полигоне Аламогордо.

– Ну и что из этого?

– А то, что милитаристская Япония союзник, а СССР злейший враг, и при этом уверенно побеждающий на поле идеологической войны. Да, и здесь в июле 1944 года состоялась Бреттон-Вудская конференция: американцы и здесь смогли повязать весь мир на баксе, и благодаря этому, подстегнули свою экономику. Благодаря запущенному на полную мощность печатному станку, Штаты успели изготовить не две, а сорок бомб. Однако, как я уже говорил, влияние СССР сильно росло, и американские политики, решив лихим наскоком разрубить получившийся 'гордиев узел". Они совершили летальную для мира ошибку - дали ход плану, по которому они должны сбросить три супербомбы на Харьков, Ленинград и Москву. После чего предъявили ультиматум о безоговорочной капитуляции: пригрозив в случае отказа, использовать остальные изделия против всех промышленных городов. Благо хоть самолёт бомбой на Харьков был сбит ещё на границе. Но обезглавленный этим подлым ударом Советский союз не остался в долгу: надо отдать должное Берии, он не зря курировал проект по созданию советской атомной бомбы и доставшейся по праву победителя, немецкой ракетной программой. Из-за повышенных мер соблюдению абсолютной секретности, штаты так и не узнали об этом успехе советских атомщиков: из-за напряжённых отношений с Японией, некая часть изделий, успели поступить на боевое дежурство в дальневосточный округ. После удара по столице, в небо взмыло пять усовершенствованных аналогов ФАУ -2 - все они достигли своей цели. Не остались без дела и пилоты дальней авиации, они оперативно вылетели для нанесения ответного удара: правда летя до вражеского материка сильно сбились с курса, и были атакованы штатовскими перехватчиками. Поэтому все свои супербомбы сбросили на Йеллоустоунский вулкан. И это привело к всемирной катастрофе.

Иван какое-то время молчал. Его лицо побледнело, а на его лбу выступила холодная испарина. Облизав шершавым языком пересохшие губы, он опасливо поинтересовался:

– И что? Ничего нельзя было исправить?

– Почему же? Благодаря нашему вмешательству, всё закончилось совершенно по-другому. Мы мобилизовали агентов влияния из местных, выпустили своих и приступили к незаметной коррекции всего того что вы натворили. Вот только к окончанию его активной фазы, из наших агентов, в живых почти никого не осталось.

– Но вы ведь клоны, новых наделаете. И это, вы хотите сказать что среди местных было много ваших созданий? Ну, раз вы их смогли мобилизовать их на месте.

– Вот. Сразу видно проявление вашего нигилизма: да, мы рождались не в утробе матери, и нас не вынашивали девять месяцев. Однако мы тоже чувствуем боль, страх, холод, голод и всё прочее. Мы тоже хотим жить, но вынуждены жертвовать собой. А рекруты из местных, это те, кто раньше был обыкновенным человеком, но на момент изъятия находился при смерти. В случае необходимости, мы таких незаметно подбираем, ещё живым кладём в регенератор и, через сутки из него выходит готовый агент. Правда, от былой личности остаются только воспоминания необходимые для того, чтобы наш сотрудник смог продолжить жить под видом бывшего хозяина тела.

Иван помолчал, борясь с чувством отвращения к существу, так легко распоряжающемуся чужими жизнями. Затем, заставил себя задать очередной вопрос:

– Уму непостижимо, вы, и чего-то боитесь? А почему вы не вытравите у своих сотрудников это чувство на корню - чтобы оно не мешало.

Показалось, что собеседник тихо усмехнулся. Затем последовала небольшая пауза, как будто он чего-то обдумывал. После чего, он всё также спокойно сказал:

– Чувство страха это основа инстинкта самосохранения. Без него мы будем погибать, так и не успев что либо сделать. И не стоит так улыбаться. Тот, кто идёт навстречу смертельной опасности ради спасения себя, или своих близких - имеет шанс на выживание. А те, кто безмозгло прёт в пасть зверя, при этом совершенно не думая как избежать своей гибели: тот обречён на проигрыш. И это аксиома. Единственное что нами гипертрофируется, так это чувство ответственности за выполнение поставленной задачи - без этого никак нельзя.

– Тоже мне философы.
– Не унимался Иван.
– Если вы такие продуманные: то не проще было просто меня ликвидировать, или насильно сделать своим агентом? После чего просто приказать 'подмети свои хвосты". Глядишь, и ваших жертв было бы поменьше.

– Нет, Ваня такие вещи нахрапом не решаются: историческая корректировка это очень тонкая работа, и не всегда она кажется рациональной. Первым делом мы фиксируем необоснованные катастрофы. Затем, находим то, что их могло спровоцировать. Проводим анализ аномалии - выясняем точку возникновения критического отклонения и посылаем туда экспедицию.
– Голос говорившего звучал всё также спокойно, и без излишних эмоциональных оттенков, что сильно злило Ивана.
– И вот по прибытию на место, мы уточняем место зарождения искривлений и выпускаем агентов влияния. Они относительно быстро находят виновников исторического сдвига и, оповестив центральный пост, ждут дальнейших инструкций. Чаще всего виновных ликвидируют, или как вы только что предложили, делают их агентами влияния.