Вместе со мной, ополченцы вскинули к небу сжатые в кулак правые руки, изо всех сил своих голосов раз за разом крича единственное слово, "ура!".

Моя импровизированная речь, не возымела бы и десятой доли того успеха, если бы каждый человек стоящий в толпе, слушал ее в одиночку, или в маленькой группе. Однако, как известно с давних пор, люди являются животными стадными, и находясь в обществе, даже самые умные индивиды, охотно верят убежденному в своих словах лидеру. Иными словами, стадный инстинкт, подавляет способность к критичному мышлению, и чем большая толпа собирается, тем больший эффект имеет это свойство нашей психики.

– занятия начнутся с завтрашним рассветом, а сегодня, вы должны закончить все самые срочные дела, и хорошо отдохнуть.
– Делаю паузу, позволяя волнениям успокоиться.
– Смирно! Вольно! Разойтись.

"могло быть и хуже: мне могли поручить толпу подростков обоих полов, в головах у которых лишь мысли о сексе".

Мотнув головой, прогоняя от себя картины работы воспитателем у озабоченных подростков, направляюсь к своему фургону, что бы побыть в одиночестве. Люди, вопреки ожиданиям не стали разбредаться, а разбившись на несколько крупных групп, стали обсуждать устроенное мной выступление. Следовало бы собрать всех рядовых, и распорядиться о нормальной дозорной службе... но раз уж они прожили здесь без меня, и не пропали, то это дело может потерпеть еще несколько часиков.

Мой передвижной домик, встретил меня тишиной, полумраком и ощущением пустоты. Быстро разоблачившись, забираюсь под пушистый плед, и вытянувшись в полный рост лежа на спине, закрываю глаза, вводя сознание в состояние граничащее с боевым трансом. Сразу же становится легче, тревожные мысли отступают, и разум стал кристально ясным. Это не заменит нормальный отдых, но в последние дни мне и не доводилось по настоящему уставать, а видеть сны сейчас совершенно не хотелось.

***

Ночь, звездное небо, чуть ущербная луна, и я хожу по высокой траве босиком, одетый лишь в штаны от серого комбинезона. Рядом сонно фыркая, что-то жует один из тех кабанов, которые привезли мой фургон в эту деревню.

Для того что бы провести ритуал, мне не пришлось уходить слишком далеко, все равно ополченцы хоть и догадались выставить нескольких дозорных на ночь, но те кому выпало стоять на посту, догадались прямо там устроиться спать. А десяток рядовых? Вообще не понимаю, чем они здесь занимаются, ну кроме того что ухаживают за крестьянками. Так что полагаю, даже приди мне в голову начать вырезать животных прямо на поляне в центре селения, никто бы и не дернулся.

Вырезать символ на земле, внешне похожий на таблетку разделенную пополам, пришлось мечом, так как других подходящих инструментов в моем арсенале не было, а ходить по домам и выискивать что-то в вещах своих новых подчиненных, не позволил голос разума... да-да, я о своей шизофрении, которая решила дать пару дельных советов.

Сменив меч на более подходящий для ритуала кинжал, при помощи "телекинеза" подвожу кабана на середину рисунка одноразового алтаря, а затем усилив концентрацию, заставляю его встать на задние ноги. Животное недовольно фыркало, пыталось вырваться, копыта топтались по земле, грозя разрушить ровные линии, вырезанные в верхнем слое почвы.

– кровь за силу.
– Резким ударом вонзаю кинжал в мягкое брюхо, а затем расширяю рану от низа живота до ребер.

Из-за ускоренного восприятия прекрасно видно, как выпучились глаза хряка, он распахнул пасть что бы завизжать, но мой второй удар, перерубающий горло, не позволяет этого сделать.

– дух за могущество.
– Губы сами шепчут слова, заученные наизусть и многократно повторенные во время долгих однообразных снов.

Капли крови достигают земли, из раны на шее слышится хрип, а кинжал выпадает из пальцев, освобождая правую руку для завершающего удара. Пальцы складываются на манер наконечника копья, рука напитывается "псионикой", что придает дополнительную силу и крепость.

– жизнь за жизнь.

Сознание упускает тот момент, когда я пробил рукой грудную клетку кабана, затем пальцы сомкнулись на еще живом сердце, и следующим движением вырвали его. Бездыханная туша в последний раз дернулась, и упала на землю, начав заливать зеленую траву, и начерченный узор, густой темной кровью. В моей руке остался кусок плоти, из которого вытекала все та же горячая жидкость.

– и что дальше?
– Смотрю на жестоко убитое животное, перевожу взгляд на руку, в которой сжимаю сердце.
– Неужели все это действительно было лишь сном, а я самый обычный сумасшедший?

"печально это признавать, но с фактами не поспоришь. Чувствую себя прямо как какой-то сатанист".

В раздражении и от разочарования, с силой стискиваю пальцы, превращая сердце кабана в не аппетитное месиво, и отбрасываю его к туше. Наклонившись, поднимаю окровавленный кинжал, и уже собираясь идти к пруду что бы отмыться, произношу в пространство:

– ну и что тебе, "Плакальщик", не понравилось в моей жертве?

в следующую секунду, на грани слышимости раздался тихий хмык, а затем по голове словно мешком с песком ударили. Перед глазами все помутилось, ноги подкосились, сердце сперва пропустило удар, а затем начало биться громче и сильнее. На коже появилось противное ощущение чего-то теплого и липкого, а в воздухе ощутимо запахло свежей кровью.