Нарочито громко хлопнула дверь. Я подскочила, разбрызгивая воду по полу. Закашлялась, наглотавшись мыльной пены. Протерев глаза, наконец, смогла разглядеть силуэт Подруги, стоявшей на пороге ванной комнаты.

— Сегодня ночью будет бал, — радостно защебетала она, с поднятыми руками изображая пятую позицию балета. — Собирайся быстрее. Я привела мальчиков тебе в помощь.

За ее спиной появилась толпа субтильных парней, вооруженных фенами, расческами, косметическими кисточками, щипчиками для бровей и прочими предметами наведения марафета. Я грузно плюхнулась обратно в воду, стараясь прикрыть руками "непристойные" части тела.

— Ты с ума сошла? — моему возмущению не было предела.

— А что такого? Хорошие ведь мальчики, — Подруга игриво мне подмигнула. — Ладно, не хочешь, тогда давай сама, только быстрее, а то опоздаешь. Такое событие пропускать нельзя! И не забудь карнавальный костюм.

Она задорно хохотнула, кокетливо стрельнула глазами в сторону парней и, наконец, освободила меня от своего и их присутствия. Нехотя, я обернулась полотенцем и вышла из ванной.

"Ну и где прикажете взять этот карнавальный костюм?" — запоздало спохватилась я и снова их услышала. На это раз голоса звучали из большого платяного шкафа. Я открыла его. Внутри висело множество разнообразной одежды: пышное бальное платье придворной дамы, балетная пачка, костюм танцовщиц кабаре с роскошными страусиными перьями, маленькое черное платье Коко Шанель… Я поморщилась — все не то — решительно сдвинула одежду в сторону и в самом темном углу обнаружила его. С одной стороны ярко-оранжевый, с другой бархатно-черный, с небрежно разбросанными по ткани мелкими блестками, костюм шута буквально притягивал к себе, говорил "надень-надень меня".

То-то Подруга удивится. Я попыталась повторить "фирменную" злорадную улыбку администратора. Кажется, получилось неплохо. Я натянула трико, застегнула куртку, на ноги надела мягкие туфли с несуразно длинными закрученными в баранку носами. Костюм сидел, как влитой. Меня охватило странное безудержное веселье. Я прошлась колесом по комнате, села на шпагат и потом, немного успокоившись, вернулась к шкафу. На верхней полке лежала шутовская шапка с бубенчиками. Я заколола волосы шпильками, надела ее и мотнула головой. Бубенчики отозвались мелодичным звоном.

Из коридора донеслась торжественная музыка. По всей видимости, шоу уже начиналась, и хозяева требовали моего присутствия.

Свет в зале, где собрались гости, был приглушен. Тускло мерцали свечи. У большой двери с табличкой "бальный зал" вели неспешную беседу несколько человек в разнообразных причудливых костюмах, лица их скрывали карнавальные маски. Я отстраненно смотрела по сторонам в поисках путей к отступлению. Но их обрезала моя ослепительная Подруга. На ней было шикарное пышное платье из золотой парчи. Волосы убраны в высокую прическу. Один единственный непослушный локон дерзко целовал оголенные плечи. Вокруг нее собиралась стайка мужчин. Одеты в светлые на восточный манер шаровары и короткие кожаные жилетки. Грудь абсолютно безволосая, пресс подтянут, на руках бугрятся накаченные мышцы. Лица смуглые, одинаково прекрасные, но совершенно пустые, не выражающие ни единой мысли. Восхищенные взгляды, томные вздохи, поцелуи украдкой, казалось, были единственной и самой главной целью этих красавцев.

Подруга тронула меня за плечо, привлекая к себе внимание.

— Что за ужасный костюм? Где ты нашла это убожество? — скривилась она и, не дожидаясь ответа, переменила тему: — Правда, здесь замечательно?

— Если ты любишь роскошные особняки и клонированных мачо, — пожала я плечами.

— А, по-моему, этот вертеп просто отвратителен, — раздался за моей спиной чей-то густой, скрипевший, как несмазанная дверь, голос.

Я обернулась. Обладателем голоса оказался весьма скользкий тип в костюме пирата. На ногах высокие сапоги, штаны из плотной темной ткани, ярко-алый камзол, на голове треуголка. Волосы Пирата, заплетенные в дреды, были настолько насыщенного иссиня-черного цвета, что казались неестественными. Левый глаз прикрыт повязкой, на месте правой руки железный крюк. К поясу приторочена кривая сабля в потертых ножнах. Для полноты образа не хватало лишь попугая на плече.

Подруга, потешно сморщив курносый носик, упорхнула к начинающим проявлять нетерпение мачо. Присоединиться к ним меня абсолютно не тянуло, хотя… однорукий Пират был не самой радужной альтернативой. Я молчала, наивно полагая, что если не буду обращать на него внимания, то он от меня отцепится. Тишина затягивалась. Поняв, что я не собиралась продолжать разговор, Пират подозвал администратора:

— Будьте добры, бокал вина.

— К сожалению, вина у нас не было с 1969. Сейчас подадут шампанское, — безразлично ответил тот и, поклонившись, ушел.

— Но я не пью шампанского, — раздраженно крикнул ему в след Пират. — Кретин.

Я подавила рвавшийся наружу смешок.

— Ты тоже здесь недавно? — обращаясь ко мне, спросил он.

— Да, только приехала, — сказала я, осознав, что играть в молчанку глупо.

— Тебе не кажется все это странным?

"Более странным, чем ты?" — хотелось сказать мне, но вместо этого я ответила:

— У меня не требовали паспорт и… Этот отель слишком уж шикарный. Здесь есть все, чего только можно пожелать, но вместе с тем чего-то не хватает.

Пират окинул меня оценивающим взглядом, от которого вдруг стало не по себе. От неловкого молчания нас избавил хор аплодисментов. Пара официантов ввезла в зал тележку с дюжиной бутылок шампанского в ведерках со льдом. Откупорили пробки, и под общий одобрительный возглас пенные струи вознеслись под самый потолок. Бокалы наполнились золотистым напитком и стали передаваться гостям. Пират отказался, я тоже. От шампанского у меня всегда кружило голову, а сегодня она и без того съезжала в тартарары.