Конечно, любая тщательная проверка наличие гипнокодировок выявит, но бонус в том, что здесь ее никто не назначит. Ни полномочий, опять же, ни достаточных средств у местных спецслужб нет. Лучшей и - что основное - действующей медицинской аппаратурой располагал именно космопорт. Муниципальная больница и Монтевильский военный госпиталь хоть и располагались в зоне стабильности, но хронически нуждались в качественном обновлении оборудования. Недаром, местное высокое начальство предпочитало лечить болячки в медсекторе космопорта, а то и вообще летать за врачебной помощью на Ньюланд.

Комплексным тестирование, с применением встречного гипнокодирования, препаратов, аппаратуры контроля физиологических показателей и искусственно стимулирующих функционирование желез нанороботов на планете никто заниматься не будет. За пределами космопорта - точно. Тем более - в отношении сотрудников БФБ и контрразведки. Как раз парочка обработанных сотрудников и могла бы провести подобное тестирование, но по понятным причинам это исключалось. А в местных медицинских учреждениях максимум, что внушало опасение - анализы крови. Не было гарантии, что они дадут "хорошие" результаты. В связи с чем, допускать лечение закодированных сотрудников Бюро и контрразведки вне космопорта Смит не собирался. Пусть на месте исцеляют, благо мест в боксах хватает. А остальным пострадавшим не грех и в больницах города поваляться. В их крови ничего крамольного не найдут.

Кое с кем из сотрудников неудобно получилось. В частности, с Вайкулисом и Штоббе. Их кодировка, учитывая то, что контрразведчики видели и слышали в помещениях департамента информационной поддержки, представлялась делом неблагодарным. Особенно в условиях нехватки времени. Полковник, съевший не одну собаку на гипнозакладках и химической перековке, это отчетливо понимал.

Сознание - штука тонкая. Никто не ведает, что выкинет человек, имеющий мощные ситуационные эмоциональные привязки там, где для эффективного внедрения внушенной реальности нужны нейтральные, фоновые воспоминания. Ненужный риск. Что крайне вредно. И рисковать Смит не желал. Потому капитан с лейтенантом угодили в покойники. И не в героические жертвы, а в пособники диверсантов.

К ним едва не присоединился и Корнеев, но Эрикссон спас своего подчиненного от ужасной судьбы и лечебной пули, поручившись за него головой. Оставались еще операторы дежурной смены в количестве восьми душ, не отведавшие из-за чрезмерной подозрительности одного вредного майора чудесного вещества под номером 5075. Трое из этих душ были полностью куплены господином Мефистофе... то есть, Смитом. А пятерку прокачали "химией", закрепив верные воспоминания и установки. А именно: попытка захватить изолированный от внешнего мира операционный зал департамента инфподдержки осуществлена "перевертышами" Вайкулисом и Штоббе, предателей обезвредила тревожная группа Ланге при поддержке Эрикссона и Корнеева, операторы эвакуированы из залов, часть из них попала под остаточный газовый выхлоп и потеряла сознание. Просто, четко и по существу. И здесь сомнения по поводу эффективного внедрения внушенной реальности у Смита отсутствовали. Ситуационные эмоциональные привязки с учетом "предательства" Вайкулиса и Штоббе были правильными.

Проверяющие из Бюро, контрразведки и военные дознаватели все это проглотили. И не подавились. За минувшие с момента "диверсии" сорок часов предварительные проверки были проведены, промежуточные выводы сделаны. Какие-то шероховатости замечались, вопросы возникали, но до глубоких копаний в связи с недостатком кадров, средств и полномочий не доходило. До поры - до времени. То есть, до прибытия инспекции из метрополии.

А пока прибывали крейсер и транспорт. Двадцать минут корабли вышли на орбиту Лауры и связались с космопортом. Через канал транспорта. Командир крейсера, как и подозревал полковник, не высказал намерения входить в атмосферу и вывел борт на высокую орбиту. А транспортник запросил посадку для своих ботов. "Диспетчерская" по указанию Мишеля ориентировала транспорт на поочередный спуск малых бортов. Из-за диверсии и аварии на полосе, естественно.

В целом, план нейтрализации федералов Смит кардинально пересмотрел. Да и не планом назвать задумки двухдневной давности язык не поворачивался. Так, примитивные наброски. На коленке. И они никуда не годились. От идеи повторного применения газа Смит не отказался. Но намерение, проникать на борта, прикрываясь последствиями диверсии и карантином, и распылять состав под номером 5075 внутри десантных ботов не выдерживало критики. Прикрытие-то нормальное, только использовать газ на борту тяжелого челнока класса "орбита - поверхность", предназначенного для перевозки десанта, а, следовательно, оборудованного изолированными отсеками было бы глупо и рискованно. Особенно - не обладая информацией о том, какие именно боты пойдут на посадку, об устройстве вентиляционных систем и размещении бойцов. А экипажи ботов в любом случае окажутся вне зоны газовой атаки. Да и кто сказал, что бойцы дыхательные маски не оденут или, вообще, в тяжелые бронескафы с автономными дыхательными аппаратами закрытого цикла не облачатся.

Потому Смит решил, что бойцов будут встречать ребята Ланге и Радулеску, сопровождать до закрытых помещений для кормежки или размещения, а там уже распылять газ. Встречающие группы, количественно и качественно, будут оперативно формироваться в зависимости от состава вояк полка УСО Флота, прибывающих на ботах. Вариантов было много: поротно, побатальонно, комбинированно. И, как ранее предусматривалось, бойцов изолировать в помещениях пустых складов, а командиров - на "химию" и гипноз. Для доклада начальству в Федерации через канал на транспортнике.

А уже затем определяться, нейтрализовать ли экипажи ботов, а борта оприходовать, или нет. Разжиться челночком-другим, безусловно, хотелось, но ради сохранения секрета "смены царя горы" полковник готов был смирить собственную жабу.

Дальше - содержание пленных и прочее - по обстоятельствам. Долго в тайне факт пленения полутора тысяч военных спецов не продержишь, но ныне каждый час - на вес золота.

Естественно, при такой схеме нейтрализации полка УСО Флота накладки могли возникнуть в любой момент, однако ничего более внятного Смит скоропалительно выдумать не успел.