– Да заходи уже, чего шумишь.

Ручка на двери задергалась. Словно ее пытались открыть не в ту сторону. Незваного гостя пришлось запускать Вацлаву. Он открыл дверь, по-прежнему держа пистолет наготове, и в кабинет ввалился Джереми. Как и следовало ожидать. Не вражина с репеллиновым ящиком и автоматом в зубах и не комик-подражатель. Именно ввалился. Картофельным мешком. Взъерошенный, с выпученными глазами. Если картофельные мешки бывают взъерошенными и с глазами. Ввалился, ткнул рукой куда-то за дверь и коротко выдохнул:

– Там!

– Содержательно, - ернически заметил полковник.
– А поконкретнее не соизволишь? Что там? Пожар, наводнение, снежный буран? Налоговый инспектор нагрянул? Стая беспилотников налетела?

Джереми замотал головой:

– Эта!

– Уже лучше, - усмехнулся Смит, но настроение почему-то испортилось. Данная ситуация кое-что полковнику смутно напоминала. А скорее - не смутно, а довольно отчетливо.
– Может, еще уточнишь, кто такая "эта"?

– Ведьма!

Полковник не удивился. Он подспудно ожидал... подобного. Встречи с местными колдуньями на бойцов воздействовали... своеобразно, реакции не перепутаешь. Но собственная прозорливость Смита не порадовала. На душе заскребли кошки. Целый батальон кошек. Черных, как глубокий космос между системами. Явление экстрасенши, а кто это был, у Смита сомнений ни на мгновение не возникло, неспроста. Интуиция подсказывала, что дамочка нарисовалась в связи с неисполненной просьбой передать весточку Антону. Не иначе. Однако изменение эмоционального состояния не отразилось на язвительном тоне.

– Теперь совсем прояснилось. Пришла ведьма. Местная. Из племени. Спрашивает полковника Смита. Правильно?

Джереми снова замотал головой.

– Нет. Не так. Она не пришла - приходила. И не спрашивала. Вышла из леса к пятому посту, я как раз там был. И ко мне обратилась. Сказала напомнить полковнику про их разговор в лесу. А потом...

Выдав на сей раз длинную, по меркам данного разговора, едва ли не парламентскую речь, охранник замолчал.

– Что потом?
– обреченно спросил Смит. Догадываясь, о чем сейчас ему поведает "гонец".

– Исчезла. Раз, и в воздухе растворилась. А я сюда побежал, вас предупредить. А то ведь, бац, и исчезла. Будто и не было. Потому я и побежал. Сказать, что приходила, доложить. Ведьма ведь. И исчезла. У меня чуть сердце не остановилось. Оборачиваюсь, нет никого. Исчезла.

Джереми понесло. На контрасте с односложными, точнее - однословными ответами минутой ранее, это выглядело... ненормально. И пугающе. Джереми, в отличие от того же Криса, косноязычием никогда не страдал. Рапортовал бодро и по делу. А сейчас опытный телохранитель лепетал, как пятилетний пацан, обнаруживший под кроватью чупакабру в шляпе. Загипнотизировала аборигенка его, что ли? С ведьмы станется.

Слушать лепетание полковнику было неприятно, и он прекратил потуги охранника завершить доклад и объясниться.

– Я все понял, спасибо, возвращайся на пост. Нет, погоди, - Смит поправил сам себя: - Езжай-ка лучше домой. Отдохни, расслабься, рюмку виски пропусти. Тебе сейчас не помешает. Вацлав, проводи его, а потом снова ко мне зайди.

Выпроводив телохранителей, полковник нахмурился и потер виски. Своим приходом и напоминанием о просьбе колдунья посылала сигнал о том, что знает о неотправленном сообщении Антону. Не говоря уже о последующем традиционном исчезновении, от которого бойцов Смита психологически корежило. Ведьма незавуалировано намекала, что в курсе дел полковника. И, по сути, давила на него. Чего он, прямо скажем, не любил. И обычно старался поступать если не наперекор давлению, то, по меньшей мере, откровенно не складывать лапки. Или, если источник давления слишком могущественный, сделать вид, что уступил, затаиться и по-тихому гадить, вставлять палки в колеса.

Однако тут был особый случай. Ссориться с местными экстрасенсами не хотелось. Категорически. Что-то было в них... настораживающее. Опасное. Да и вон как они одним приходом матерых, лютых бойцов в пугливых, эмоционально нестабильных субъектов превращают. Или уходом, с какой стороны посмотреть. Подобным ребятам даже по-тихому гадить... нет желания. Нагадишь, а потом жди откуда удар последует. И в чем он будет выражаться. Не ровен час, проклянут или что там они делают, и сам начнешь под себя гадить. Не снимая штанов. Тут ведь не коллеги из смежных структур, не заклятые друзья из Мухабарата и Второго Департамента и не контрабандисты с сепаратистами. С теми хоть ясно, чего ожидать можно и нужно. Ход мыслей знаком, приемы, методы. Поле деятельности спецслужб, преступников и незаконных вооруженных формирований полковнику знакомо. Там все чуть ли не родное. А в случае с аборигенами-экстрасенсами ни логики не уразуметь, ни мотивации, ни методов. Терра инкогнита. Откуда и что прилетит - не вычислишь. Почти как с Чужими.

Колдуны, мать их!

Разная мистика, обряды, ритуалы, заклинания - шмаклинания бывшего второго инквизитора бесили. Он чувствовал себя в данной игре дилетантом. Махровым, чугунным, феерическим. А с учетом того, что полковник непрофессионализм не переваривал органически с младых ногтей... впору было принимать успокоительное. Или что-нибудь покрепче. Пятьдесят грамм бренди сейчас бы не помешали. Жаль, что в кабинете алкоголя не припасено, а посылать кого-то из своих ребят за бутылкой Смит не стал. Потеря репутации.

Тихо чертыхнувшись, Смит снова потер виски. Голова разболелась. Надо полагать, от интенсивных размышлений. Хотя тут размышляй не размышляй, прикидывай не прикидывай, а отправлять послание Антону придется. Пусть душа и не лежит. Перетерпит. Заводить столь странных и непонятных недоброжелателей полковник не собирался. Ему и старых приятелей - "демонов" хватит. Более чем.

Курьер с носителем для Ветрова и прочими "посылками" благополучно улетел на Ньюланд. И жизнь Смита вошла в привычную колею. Красавицы колдуньи из племени больше его не беспокоили, охранники с квадратными от страха глазами в открытые двери не ломились, склады не горели, беспилотники стаями над объектами не курсировали, товар не бомбили. Напротив, товар покупался-продавался, включая репеллин и его производные, денежки на счета капали, враги и прочие супостаты не высовывались - никто на жизнь Смита не покушался. Текучка.