Правда, у беглых инквизиторов по поводу маркеров воларита в крови имелась еще одна гипотеза, в правильности которой Антон сильно сомневался. Радулеску и Смит полагали, что содержание воларита в организме каким-то неведомым образом делает невозможным искусственный сердечный приступ. По нехитрой схеме: нет вещества в крови - "демоны" сердечный приступ на раз-два сообразят, а если есть - то не сумеют. И примеры из собственного расследования приводили. У них в Центральном аппарате БФБ несколько лет назад паразиты кучу сотрудников уделали. И, в основном, народ полег от сердечных приступов. Здоровенькие майоры и капитаны. А те жертвы, кто на планетах Аномального Пояса воларитом "пропитались", тоже пострадали, но не от проблем с кровяным насосом загнулись. Просто исчезли. Испарялись вместе с одеждой и документами.

Однако на сей счет у экса было свое мнение. Кардинально отличное от гипотезы Смита и Радулеску. И подтвержденное горьким опытом. Почему-то изрядная "пропитка" воларитом не спасла Антона при встрече в муниципальном парке с Чужим в оболочке пузатого мужика. Лишь тень той острой боли в левом подреберье, едва не разорвавшей сердечную мышцу, заставляет вздрагивать. И бросает в холодный пот. С Ветровым не случались инфаркты, инсульты, гипертонические кризы и прочие сердечно-сосудистые "радости", сравнивать не с чем, но то, что Антону пузан чуть не остановил "моторчик" - сто сорок шесть процентов. И если бы не слепой бросок клинком из хвоста свордера... патологоанатомы зафиксировали бы смерть от сердечного приступа. Так что, полковник с капитаном тут явно ошиблись. А вот то, что "демоны" воларит каким-то макаром чуют - похоже на истину. И садятся на хвост Антону, скорее всего, именно "по запаху".

Антон по обыкновению обратился к дару авурха. Знание-понимание откликнулось, и сочло идею достоверной с девяностопроцентной долей вероятности. Ветров так увлекся собственными мыслями, что ненадолго отстранился от окружающей обстановки. И от ее главной части - Мережко. А тот продолжал монолог, не обращая внимания на молчание собеседника.

– Вот было бы прикольно, подкати я к нему со своими "вербовочными мероприятиями". Опозорился бы по полной. Они со своим куратором поржали бы над моими потугами. Этого мутного персонажа три года назад по тяжелому вооружению крутили, и то не зацепили, а я тут со своими неучтенными таблеточками.

Яна понесло, и он принялся описывать подробности биографий выявленных контрабандистов. Судя по настрою, наболевшее Мережко вознамерился изливать долго. И первоначальный расчет Антона на то, что Ян выговорится, остынет и отстанет, не оправдывался. Однокурсник пыхтел, словно нагревшийся чайник, сыпал красочными эпитетами и бурно жестикулировал. Одним словом вошел в раж. Пришлось Ветрову забыть про отстраненные размышления, плюнуть на тактики со стратегиями и урезонить коллегу.

– Ты митинговать заканчивай. Нас тут вдоль и поперек пишут, а ты мне свою "полевку" в деталях расписываешь. Вдруг сейчас тоже запись идет. Потом еще придерутся.

Ян сразу же сдулся. Пробитым вязальной спицей воздушным шариком. Даже выпустил воздух с похожим звуком.

– Уфшш. Да, что-то я того... лишнего наболтал. Это Бот меня из себя вывел придирками. Грозил "полевку" зачесть условно, хорошо хоть комиссия его не послушала. - Мережко оглянулся, будто стараясь определить наличие невидимых глазу камер, микрофонов и сканеров.
– Нет, здесь писать не должны.

– Должны - не должны, а вот припомнят тебе иезуитскую рожу, тогда и узнаешь, как на преподавателей обзываться.

– А я что, со всем уважением, эмоции просто.

– И правильно! Ладно, бывай!
– Экс хлопнул Яна по плечу и потопал по коридору. Подальше от аудитории и от однокурсника. Пока тот снова не привязался. Но далеко не ушел. Мережко догнал Антона

– А ты куда сейчас?

– В город надо скататься.

– С тобой съездить, что ли?
– спросил сам себя вслух Ян, а Ветрову слегка поплохело. Не хватало, чтобы Мережко за ним увязался. Прилипнет банным листом - не отлепишь. И чтобы Ян сразу же выбросил эту идею из головы, Антон отрезал:

– Не стоит. У меня встреча. Конфиденциальная.

"Конфиденциальная" сказал едва ли не по слогам и таким тоном, что любому становилось понятно встреча ужас какая секретная, и поблизости лучше не появляться. Заметит - пристрелит.

И Мережко тоже понял. Почесал затылок и кивнул.

– Ясно. Вечером отметим?

– Я не против.

– Тогда до вечера.

И Ян, наконец-то, отцепился.

На станции монорельса Антона начало потряхивать. И причина крылась не движении транспортного средства. И не в "запахе опасности", сигнализирующем о приближении "демонов" - он лишь чуть усилился. Не настолько, чтобы заколотило. Чуйка и знание-понимание поводов для "демонической тревоги" не давали. Затрясло экса из-за тех самых невнятных предчувствий по поводу Дианы.

И предчувствия начали оправдываться. В условленное место - кафе "Парадиз" на набережной - Антон прибыл чуть раньше, чем написал в ответном сообщении Диане. Там говорилось: "на прежнем месте в обычное время". Под "обычным временем" подразумевалось два часа пополудни, а сейчас часы показывали тринадцать сорок пять. Пятнадцать минут Ветров прогуливался по набережной, едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на нервную трусцу. Потом еще полчаса сидел за столиком в кафе и судорожно глотал минеральную воду. Заказать кофе не рискнул - возбуждение и так подобралось к опасной отметке. И без искусственных стимуляторов сердце молотит, словно пневматический молот. И ноет одновременно.