Нарушения, видишь ли, логической связи обнаруживают они! Ну эксперты, ну умники! А, может, именно в том и состоит авторский замысел - чтобы эта связь и не была обнаружена?

"Поскольку право собственности на автомобиль возникает только после его регистрации, а регистрация в данном случае невозможна без договора купли-продажи, поэтому последний служил способом передачи имущества..." - читает эксперт-лингвист и обалдевает так же, как и я, и тем со мной солидарен. И делает своё заключение: "Нам неясно, что хотел сказать автор. Он имел в виду, что автомобиль перешёл в собственность другого лица на основании договора купли-продажи? Но ведь это противоречит первой части высказывания, согласно которой, как он пишет, "право собственности на автомобиль возникает только после его регистрации". Употребление в тексте ПРИГОВОРА служебных частей речи - производных союзов "поскольку" и "поэтому" - в соответствующих нормативных словарях не отмечено".

Как оратор за словом в карман не полезет, так судья за словом в словарь не смотрит. Ну упрямы эксперты, не могут пройти мимо правил грамматики! И явка с повинной им покоя не даёт.

В деле оказалась явка с повинной В-на, с которой всё и началось. У меня тоже она не выходила из головы, но экспертов она взволновала так, будто прямо оскорбила.

"Явка была в соответствии с законом", - цитируя автора, издеваются над ним эксперты. Открою секрет: я тоже практикую издёвки в своих жалобах. Но не мне одному рыдать над судейским творением - пусть и лингвисты потешатся: "А как можно явиться с повинной не в соответствии с законом?"

Но хватит утомлять читателя - представим выводы экспертов в обобщенном виде:

"В целом текст с содержательной стороны можно охарактеризовать как нечитаемый, так как значительные по объёму и смысловой значимости фрагменты текста являются аномальными... Автор делает множество неоправданных повторов, а это грубая речевая ошибка, тавтология: "Он давно хотел купить автомашину в личное пользование, но новую машину он купить не мог, в бухгалтерии нет денег, а автомашину он хотел купить в личное пользование..." В значительных по объёму фрагментах ПРИГОВОРА имеются нарушения логики, вызванные отсутствием логической основы суждения, что делает текст аномальным, не поддающимся содержательной интерпретации..."

Эксперты проявили профессиональную твёрдость, но только не пытливость и расчёт на снисхождение читателя: отказали автору в праве на художественный вымысел. Категорически. Уж в чём в чём, а в этом автора я как раз поддержу. Со мной согласился бы даже Борис - желание приврать есть неотъемлемое право каждого автора. Это право давно пора присоединить к правам основным и жизненным. Ещё одна конституционная реформа назрела, однако!

Единственным, кто понял и смысл, и суть произведения, оказался краевой суд в лице трёх его представителей. В апелляции они сделали вид, что не заметили насмешки в виде приложенной к жалобе экспертизы, но приговор изменили. Вместо обвинения в получении взятки директору вменили халатность и сняли с должности. И на том спасибо. Как говорится, была бы тюрьма, а сума найдётся.

Петрович дулся на меня недолго. Месяц дулся. Ровно до следующего, точно такого же, приговора. Снова тратить деньги на филологов я не стал. Если, по мнению Чехова, желание писать есть болезнь, а умение - лекарство от неё, то, судя по анамнезу, рассчитывать на выздоровление автора не стоило. Следствие закончено, приговор вынесен. Забудем.

Когда Петрович рассказал мне, как его выбирали в судьи, я ржал, как лошадь, которой шпоры вонзились в бока перед прыжком через пропасть. И эта история тоже заслуживает отдельного описания. Историй от Судякина было рассказано две, а потому мы их пронумеруем. Для порядка.

История первая

Об избрании участкового инспектора милиции лейтенанта Николая Судякина народным судьёй в отдельно взятом сельскохозяйственном районе

Работал себе молодой выпускник Томского университета в милиции участковым инспектором, и захотелось ему чего-то большего. Например, стать судьей. Судья - высшая квалификация юриста, или, как учили профессора в университете, "говорящий закон". А церемонию попадания в судьи тогда прописывали длинную. Её молодой выпускник застал и на себе испытал.

Сначала - выдвижение в кандидаты. Выдвигали их трудовые коллективы - заводов или, скажем, колхозов-совхозов. Как только выдвинули, надо двигаться дальше, и следующая стадия - поддержание выдвинутого кандидата народом. Суды были народными, и судьи тоже - народными. Опять же, за исключением краевых: те были не "судьи", а "члены". Не шутка, так в законе написано: "член краевого суда" или, например, "член Верховного Суда" - такой-то такой-то. Все остальные судьи - районные и городские - назывались именно "судьями" и именно "народными".

Проходив год в лейтенантах, Николай Судякин сдал документы на выдвижение и стал кандидатом в судьи. Документы сдавались в отделы юстиции, тогда ещё не разогнанные. Сдавались вместе с кандидатами. Буквально - с рук на руки. По коридору нетерпеливо прохаживался взад-вперёд молодой интеллигентный толстяк в очках, к которому главный специалист по отбору и подвела Судякина.

– Знакомьтесь, - сказала она Петровичу, - это за вами.

– Шустриков!
– представился, резво подбежав к нему, толстяк и энергично пожал руку.