Я не нуждался в её умении в постели и в джакузи, а также в её квартире с отдельным кабинетом - я не нашёл в этой женщине ничего идеального и недоступного. А кровать у Элли была такой огромной, что пугала именно размерами, и я так и не смог избавиться от ощущения, что её хозяйка однажды утащит меня под неё и зацелует в присос. Трёхкомнатная квартира могла бы устроить разве что Бориса. Но и того бы выгнали за болтливость - большую, чем у самой хозяйки. Я бы его тоже турнул и был бы гадом, не нашедшим терпения для своего лучшего друга.

Глава десятая

Юриспруденция, однако

К юмору судейских я до сих пор не могу привыкнуть, но отношусь к нему с пониманием. А мой слабый желудок понимает судейский юмор ещё лучше и с трудом сдерживается, чтобы не отозваться на него.

– А когда мы будем выступать?
– тихо и робко звучит жалобный голос адвоката, после того как, заждавшись своей очереди, один из защитников решает напомнить председательствующему, что пора заканчивать выяснение процедурных вопросов "с разных точек зрения".

Судья пустился в рассуждения на тему "А кто тут у нас что заявляет? Мы сейчас рассмотрим с разных точек зрения" и якобы забыл, что в деле участвует ещё и сторона защиты.

– Сегодня вечером на городской набережной фестиваль самодеятельной песни намечается. Вот там и выступите, - пытается шуткой сгладить судья возмущение адвоката.
– Вы же к нам из города В. приехали? Вот и покажите, что умеете.

С юмором судья. Совсем не похож на коллег в городе В.

– А я Вам отвод заявляю, - набирается храбрости заезжий адвокат, недоумённо посматривая на своих товарищей из местных.

– Потом, потом. Вы пока себе пометки делайте. Потом рассмотрим, - как ни в чём не бывало продолжает судья. Хорошая шутка правосудию не помеха.

Представитель защиты дуреет от такого бесцеремонного обращения с буквой закона и отвечает тем же:

– Пометки у меня дома кот делает. Я Вам отвод заявляю. Извольте, Ваша честь, уйти в совещательную комнату для рассмотрения.

Его "извольте" звучит почти как "выйдите вон", что, впрочем, лучше, чем "идите на ..."

"Его честь" удивленно смотрит на осмелевшего юриста и вздыхает. Он понимает, что перегнул палку. "Ладно. Разберемся. Отрегулирую наказанием. Я те покажу "извольте"", - говорит он про себя, а вслух объявляет:

– Суд удаляется для рассмотрения заявления об отводе.

Такие и похожие на них картинки подсмотрены и навечно зафиксированы сторонними наблюдателями и непосредственными участниками судебно-процедурных зрелищ - не сотрёшь. Жизнь была бы скучна без них, не правда ли, господа писатели?

Судью Перетряхина звали "спортивным комментатором". За дело звали. Перетряхин был большой любитель поговорить во время судебных процессов. В этом хобби он переплюнул таки нашего брата адвоката. Переплюнул законно, никто даже и не думал оспаривать первенство.

Его белорусский акцент вводит в заблуждение, потому как иногда совершенно неясно, кому заявлять отвод. Он начинает:

– Дело рассматрывает судья Перетрахин. Отводы будут?

Отвод Перетряхину заявлять вроде как было не за что, а "Перетрахину"...

– Зачэм ты это совершыл? Штобы што? Не слышу. Што? Нарушыл? Понятно. Прызнаёшь, значыт. Это хорошо, это понятно. Закон скидку предусматрывает, но только если прызнаёшь. А если нет - никакых скидок. Если не прызнаёшь, то никаких змякчаюшчых. Змякчаюшчые есть, но это уже другие змякчаюшчые - характеристика там хорошая или ешо што. Или дзэци34 если есть, тогда можно как змякчаюшчэе. Я понимаю, всякие бывают обстоятельства, но надо прызнавать, потому что если прызнал, то змякчаюшчэе обстоятельство есть, а если не прызнался - вот тебе змякчаюшчэе, то есть никакого змякчаюшчэга...

Перетряхин удачно совмещал в себе комментатора футбольного мачта и воспитателя младшей группы детского сада, но в качестве комментатора был интереснее. Комментатор не может остановиться: футбольный матч без звука скучен, как немое кино без титров. Тогда как менторский тон воспитателя должен быть моментальным и запоминающимся, как бросок кобры, как револьверный выстрел. Но оба амплуа удаются судье. В обоих режимах он хорош.

Сам задаёт вопрос - сам же отвечает: развёрнуто и вместе с тем содержательно. Со смыслом отвечает, иногда с метафорами. Грамотно ведёт процесс судья Перетряхин, соблюдает очередность: всем предлагает высказаться, да не у всех получается воспользоваться. Даже адвокатам для надлежащего исполнения воли клиентов частенько приходится изрядно поднапрячься.

Поскольку получил удовольствие сам, было бы негоже с моей стороны этим удовольствием не поделиться, и потому продолжу знакомить читателя с судьей Перетряхиным. Оставлю лишь в сторону его колоритный акцент для лёгкости восприятия текста. Впрочем, восстановить его в монологах судьи, имея перед собой пример и немного воображения, не составит особого труда. А выглядела речь его примерно так:

– Истец, говорите, слушаю! Давайте говорите. Коротко, ясно. Сжато изложите свои доводы. Только суть. Что хотите сказать в защиту своей позиции? Ага, понял вас. Пожалуйста, не торопитесь, можете спокойно изложить свои доводы, то, что считаете необходимым. Без спешки, спокойно изложите доводы в обоснование своих требований. Напоминаю: каждая сторона должна представить доказательства в защиту своих доводов. Слушаю, истец. Говорите. Так, значит, вы говорите, поддерживаете свои доводы? Понятно. Всё у вас? Все доводы изложили? Ясно, понял вас, истец.