Поттер замялся, а миссис Дагворт рассмеялась:

– Коварно проникаешь в апартаменты невесты, чтобы пользоваться её камином. Ты хоть любишь её?

– Да, по четвергам, - автоматически ляпнул правду Гарри, чем вызвал новый приступ веселья у собеседницы.
– Разрешите откланяться, мадам. А то вы меня как-то уж чересчур разговорили. А ведь по идее это входит именно в моё амплуа коварного обольстителя, - притворно обиженно заметил он.

***

МакКиннона Гарри знал. Хаффлпафец с четвёртого курса. Ничем особо не примечательный паренёк. Поттер просто подошел к нему в Большом Зале, поймав цель в одиночестве, и попросил:

– Скотт! Расскажи о себе.

– А что рассказывать-то?
– опешил мальчик.

– Всё, что знаешь. Про папу, маму, семью и где живёшь.

– Зачем тебе?
– насторожился Скотт.

– Вот засада!
– непроизвольно воскликнул Гарри.
– Действительно, с чего бы ты стал мне рассказывать? А я, как назло, не придумал, что соврать, но выложить всю правду не готов.

– Да ладно, - ухмыльнулся хаффлпафец, решив, что большого вреда от разговора не будет, а склонность к малому легко лечится разбиванием носа.
– Никаких тайн Бургундского двора. Начинал в приюте, потом меня усыновили. То есть, сначала как-то взяли, вроде бы, чтобы опекать, но потом совсем забрали к себе и даже документы оформили для усыновления. Я тогда был маленький, но отлично помню, что очень волновался и старался вести себя примерно, а выходила из этого всякая ерунда. Это теперь понятно, что стихийные выбросы, но ни я, ни предки об этом не знали. То есть это сейчас я их считаю предками, а тогда они были малознакомыми дяденькой и тётенькой, не понимающими, почему на кухонном окне постоянно тлеет правая занавеска.

Студенты шли рядом, каждый старался казаться расслабленным и естественным, но оба по ходу диалога постоянно отслеживали реакцию собеседника. Они оценивали движения, мимику, голос, притом не столько логикой, сколько внутренним чутьём, способным подметить в единое мгновение кучу разных мелочей и рассказать больше, чем долгий и кропотливый анализ.

– Отец опустил её конец в кастрюлю, - парнишка чуть улыбнулся воспоминаниям, - а мама туда постоянно подливала из-под крана, потому что шло быстрое испарение с поверхности ткани, которая сосала воду, словно фитиль. Я от этого плакал и просил прощения - чувствовал какую-то связь с собой, а они смеялись, и выброс у меня прекратился.

– Хм, - вздохнул Гарри, поняв, что его постигла неудача.
– То есть, фамилия твоя от приёмных родителей.

– Нет. С медальона, который нашли при мне, когда выкопали из под руин дома. На шее висел, - Скотт вытянул за шнурок из-под воротника рубашки прямоугольную пластинку, на которой были выбиты его имя и фамилия.
– Такие обычно носят американские военные в Голливудских боевиках, но это - самоделка из кусочка нержавейки.

– Надо же!
– мысли Поттера приняли иное направление.
– А настоящую родню ты искать не пытался?

– Дом, в котором меня нашли, как раз МакКиннонам и принадлежал. Он взорвался в восемьдесят первом, месяца за три до того, как ты укокошил Тёмного Лорда. Ну, магглы посчитали, что это был взрыв бытового газа, чем там кидались в ходе боя, не разобрала бы никакая магоэкспертиза. Вот во время разборки завалов и поиска пострадавших меня и нашли, потому что я орал. Так что, несомненно, что по крови я один из них. И вся моя кровная родня лежит рядышком на одном и том же кладбище.

Гарри непроизвольно шмыгнул носом - как-то он вдруг расчувствовался. Как ни бьёт тебя жизнь, закаляя, есть вещи, которые обязательно заденут душу.

– Ты чего, Поттер?
– удивился Скотт.

– Повезло тебе с опекунами. У меня было хуже, - признался немного севшим голосом гриффиндорец.

– Да и со мной не всё безоблачно, - вздохнул МакКиннон.
– Этим летом мы разбились на машине. Папа с мамой, - он запнулся, - насмерть, а меня за месяц на ноги поставили - волшебники, всё-таки, крепче магглов, да и заживает на них быстрее. К тому же сидел я сзади. Поэтому пришлось возвращаться в приют.

– А наследство?
– не понял Поттер.

– Какая-то адвокатская фирма присматривает. Сдают в наём, а денежки частично мне, частично себе. Ну и приюту перепадает. Банковский счёт заморожен до моего совершеннолетия. Маггловского, разумеется.

– А бабушки или дедушки? Родители твоих приёмных предков?

– Папа с мамой тоже сироты. Так что я снова остался один.

Детдомовец, привыкший, что большинству людей на чьи-то там личные беды наплевать, был изумлён видом потускневшего Гарри, причём не фальшивым - уж притворство он хорошо наловчился распознавать. А тот, похоже, принял близко к сердцу историю парня, дважды потерявшего семью.

– Да нет, - бросился успокаивать его Скотт.
– В приюте терпимо. Не дома, конечно, но жить можно.

***

Этим же вечером Гермиона отправила родителям обстоятельное письмо с просьбой подсказать, каким образом маггловские медики устанавливают родство. Не теорию, а конкретные шаги - куда пойти и какими словами объяснить, чего от всего этого требуется. Гобелен Блэков был испорчен в месте, касающемся Сириуса, и не мог показать его потомков. Гобелен МакКиннонов? Неизвестно, был ли он вообще, потому что про эту семью не было достоверно известно, волшебники они, или магглы. Вот такая странность.