— Экзотических? Отличающихся и странных? — новый голос был ровным и глубоким.

Райден повернулся к подошедшему Кайсу.

— Торин, неужели ты думаешь, что дамам нравится, когда их называют экзотическими и странными?

Кайс вышел на арену совсем недавно, но уже сделал себе имя. Было невозможно не заметить в нем прирожденного и вышколенного военного. По его идеальной осанке и пристальному взгляду сразу становилось ясно, что он не был рабом. Нет, Кайс служил в элитных войсках своей планеты, а на арену вышел отточить мастерство.

Все в нем говорило о чувстве долга и о чести. Он был превосходным дисциплинированным бойцом, делавшим все возможное, чтобы избежать борьбы с молодыми или неумелыми гладиаторами. К счастью, толпа оценила желание Кайса защитить тех, кто слабее.

— Неудивительно, что ты не можешь удержать женщину в своей постели дольше, чем на одну ночь, — покачал головой Кайс.

— А у меня нет желания удерживать женщину, — пожал плечами Торин и скрестил руки на груди. — По крайней мере, в моей постели бывают женщины, а вот твоя…всегда пустая.

— Таков мой выбор, — лицо Кайса стало бесстрастным.

— Ты пробыл здесь достаточно долго, чтобы понять, какова арена, — прищурился Гален, глядя на Кайса. — Чем необычней и интересней гладиатор, тем благосклоннее его принимает толпа. Чем лучше борются мои гладиаторы, тем больше успех палаты Галена. Траксианцы обещали целую линию уникальных бойцов и несколько экзотических животных, которых еще никто никогда не видел. Я хочу взглянуть, хотя все мы знаем, что траксианцы склонны преувеличивать, — его пристальный взгляд остановился на Райдене. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной и высказал свое мнение.

Райден кивнул. Ему совершенно не хотелось приближаться к траксианцам, но он знал, почему Гален хочет совета.

Повернувшись к остальным гладиаторам, Гален кивнул на дверь тренировочных залов.

— Вы будете рады услышать, что я организовал для вас массаж.

— Да, — застонал Торин.

Райден улыбнулся. Все наслаждались прекрасным массажем в исполнении нанятых Галеном целителей Гермии. Они расслабляли перенапрягшиеся мышцы и на несколько минут позволяли забыть, где находишься.

Ледяной взгляд голубого глаза Галена вернулся к Райдену.

— Я хочу, чтобы сегодня вечером ты выиграл бой. Просто делай то же, что делаешь всегда, и победи. Но, возможно, ты мог бы немного поиграть на публику.

— Гален, сколько лет ты говоришь Райдену поиграть? — фыркнул Торин. — Этот парень дерется и побеждает. Он никому не потворствует.

— Если бы ты захотел, мог бы покорить арену, — на челюсти Галена дернулась мышца.

Райден остался безмолвным.

— Он уже покорил, — сдержанно высказался Кайс.

— Тогда пойдем, насладимся массажем, — когда Торин похлопал младшего гладиатора по спине, на его руках блеснуло несколько темных чешуек.

В то время как Райден был расписан татуировками, на теле Торина при определенном освещении проявлялась чешуя. Бронзовая кожа Кайса была чистой. Он предпочитал сохранять ее таковой и отказывался это менять.

Торин с Кайсом первыми покинули арену, а следом за ними и Райден с Галеном.

Райден гадал, с чем они столкнутся на аукционе траксианцев.

На арене могло случиться всякое. В пропитанном кровью песке можно было найти надежду, отчаяние, радость, боль и — если захочешь — что-то, чтобы забыть все остальное.

Затем и сражался Райден. Чтобы не выпустить наружу прошлое, воспоминания и боль.

***

Услышав шум, Харпер подняла голову. По крайней мере, попыталась. Как и в предыдущие дни, она была вялой и медлительной под воздействием препаратов. Харпер терпеть не могла свое состояние.

Подергав руками, она услышала звон цепей на запястьях. У нее ныло плечо после последней схватки с ее похитителями.

Харпер внимательно осмотрела свою камеру. Пол и стены были темно-коричневыми, отлитыми из жесткой субстанции, напоминавшей кожу пришельцев. Встроенные оранжевые лампы заливали помещение жутким светом. В ближайшем углу стоял унитаз, но больше ничего — ни постельных принадлежностей, ни развлечений, ни стульев.

Порой Харпер наказывали, приковывая цепью, но в остальное время она выполняла каждое упражнение и каждую комбинацию ударов, какие только знала. В плену она потеряла счет дням. Как давно произошло нападение на космическую станцию? Недели или месяцы? Харпер понятия не имела, что произошло с «Фортуной», и больше не видела Мадлен. Изо дня в день она гадала, какая судьба постигла ее коллег и друзей — Реган, Рори, Сэм и Блейна.